• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Фото (список заголовков)
21:21 

Уф. Ну вот и всё.

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Собственно, я вернулся в город. Прошу прощения у всех, кто столько времени ждал начала продажи книг. В ближайшие несколько дней я окончательно разберусь с системой доставки, и обязательно сразу же напишу вам, как можно приобрести «Толкователь Снов».

Это было невероятно долгое и одновременно дико стремительное лето, насыщенное настолько, что его окончание меня почти что оглушило. Я всегда очень жду осени, это моё любимое время года; но сейчас я чувствую себя как после длиннющей и увлекательной книги — вот перед тобой уже последняя страница, а ты всё еще изумленно пялишься и не можешь поверить, что всё закончилось.

Что принесло это лето? Незабываемое и бесценное ощущение того, что все самые нужные события и все важные знакомства происходят только в динамике. Полтора месяца я работал и жил в условиях, когда поспать четыре часа было почти непозволительной роскошью, а присесть и выпить чаю — настоящим праздником. В условиях, когда всё что я делал, на первый взгляд не приносило отдачи и почти не имело смысла — и лишь только уехав, я понял, как я ошибался. Иногда нам всем нужно бросать всё и уезжать в неизвестность — иначе сети из уюта и привычности, которые мы сами себе выстраиваем, скрутят и сожрут нас окончательно. Черт, я об этом и написать-то толком красиво не могу, хотя всегда любил это делать — настолько привык уже, что всё самое настоящее и важное вообще не должно озвучиваться вербально.

Когда ты делаешь рывок вперед, будь готов к тому, что все твои планки поднимутся вне зависимости от твоих желаний. Вернувшись в город, я с удивлением обнаружил, что совсем разучился общаться больше десяти минут, если речь не идёт о чём-то действительно важном; что даже как-то неловко стало доказывать кому-то свою позицию, обьяснять те или иные поступки; физически тяжело делать то, что не хочется делать; писать стихи, если сюжет и смысл не затрагивают и не восторгают всё твоё существо. Да, со стихами особенно трудно — в блокноте куча набросков и идей, но дико не хочется писать стихи ради стихов, или там ради того, чтобы обрадовать кого-нибудь после трёхмесячного затишья. Либо ты говоришь что-то, что под твоими пальцами обретает волшебство, либо ты молчишь. А остальное так, механика. Всё это одновременно радует, и пугает — ты не знаешь наверняка, ведёт ли это к какому-то новому левлу, или просто к тупику.

Чем больше растёт твоё личное пространство, тем больше ты начинаешь уважать чужое — я иду на пляж в Туапсе, куда приехал в последние дни лета потанцевать (кстати, с танцами похоже всё, по крайней мере пока) — и встречаю там Олю Маркес, которая солистка прекраснейшей группы Alai Oli, и к собственному удивлению не бросаюсь к ней с листом для автографа/гитарой/телефоном с инстаграмом наготове/задушевными разговорами, а просто говорю, какие у неё клёвые песни и татуировки и отваливаю. И от этого тоже такое ощущение, которое я не смогу обьяснить.

Я живу по старому календарю — ощущение нового года у меня всегда в сентябре, а не в январе. Это будет очень интересный, насыщенный и динамичный год. И он очень многое изменит к лучшему — в моей жизни, и в вашей, надеюсь, тоже.


@музыка: The Fyredogs - Hey brother

@темы: фото, шаманья книга

16:48 

И всегда наши грустные песни превращаются в нежные мантры

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Когда ты качаешь обратные связи с самим собой, то постепенно осознаешь, что больше не можешь себе позволить некоторые вещи.

Например, ты больше не можешь никого осуждать, ставить себя выше, умней, сильней, красивей, чем кто-то, самодовольно думать — «уж я б на его месте нашёл бы выход», перекладывать на кого-то свои проблемы, винить кого-то в своих проблемах, делать вид, что твоих проблем не существуют. У тебя появляется дикая аллергия на враньё, особенно на собственное, на любые формы радикальности и нетерпимости, на мелкую бытовую подлость, на плохо скрываемую снисходительность. В мозг вживляется какой-то мудрёный коммуникативный фильтр; из-за него тебе мучительно сложно вести разговор, если он не несет хотя бы какой-то важности, какого-то смысла для вас двоих; понятия «круг общения» и «круг близких друзей» становятся практически идентичными. И так, похоже, у всех — помню, еще Ира жаловалась на то, что абсолютно не может слушать, если кто-то рядом с ней гонит «порожняк».

Зато ты начинаешь понимать, что больше не обязан соответствовать ничьим ожиданиям; что зачастую «надо» — это чьё-то «хочу», которое пытаются воплотить за твой счёт; что можно наплевать на хренову кучу запретов, которые тебе понаставили с самого детства, и, чёрт побери, не случится ничего, абсолютно ничего плохого. Что от тебя не требуется никакой жертвенности, никаких подвигов, никакого отречения от частного во благо общего. Не нужно мучать себя и писать стихи, пока ты этого не хочешь — однажды тебя долбанёт прямо в транспорте в одиннадцатом часу вечера, и ты будешь судорожно записывать что-то при свете единственного фонаря. Тебе не нужно быть на работе, даже если она удобная, перспективная и высокооплачиваемая, если она убивает у тебя всякое желание жить; тебе не нужно быть с человеком, даже если он красивый, гибельный, уютный и отодвигающий куда-то твоё одиночество, если ты не можешь быть с ним самим собой; тебе больше не нужно заниматься чем-то, на что ты потратил кучу лет и сил, если теперь это заставляет чувствовать себя несчастным. Брось, уходи в неизвестность — будут еще работы, люди, любимые занятия, их будет больше, чем ты думаешь, они будут круче, чем ты думаешь; нужно найти в себе немного смелости понять, что левел пройден и пойти дальше — со всем приобретенным опытом и всеми хорошими воспоминаниями. У тебя пропадает желание влезать в чужую жизнь и изменять её, да — но вместо этого к тебе приходит способность видеть, как люди растут, светлеют, учатся, преодолевают тупики и кризисы совершенно самостоятельно; что зачастую те, о которых ты был невысокого мнения, поступают в каких-то ситуациях лучше, чем ты. Эл всегда говорит мне — никогда не знаешь, какие внутренние изменения происходят в человеке; это для тебя он внезапно поднялся на следующую ступеньку — а у него внутри этому предсшествовал долгий духовный путь. Ты наконец-то начинаешь понимать, откуда растут все твои страхи, начинаешь лечить не симптомы, а причины болезни — и зачастую они оказываются глупыми, решаемыми и совсем нестрашными. Любая твоя мечта становится не фантазией, а сигналом к действию — от тебя до цели проводится незримая пунктирная линия. Она может быть длиною в световые года, а может заканчиваться у соседнего переулка — ты не будешь знать наверняка, пока не дойдешь, поэтому нужно просто натянуть кроссовки, и сделать первый шаг. Поэтому мне очень нравится смотреть на людей, влюблённых по-настоящему — они очень спокойные внутри, умиротворенные, увернные в завтрашнем дне, понявшие уже, что в четыре руки лепить из Вселенной всё, что им надо, гораздо проще.

Для этого требуется очень большое мужество: осознать наконец, что мир — не жестокая насмешка над живущими, не дитя Системы, не цепь предопределенных событий, но и не утопия, не место, где всё валится тебе в руки, не локация, где прощается бездействие. Твой мир — это то, что у тебя хватает уверенности лепить. Мир — твои мечты, страхи, решения и осечки. Мир — это и есть ты: тёплый асфальт под окнами, запах морской соли под утро, тепло чьих-то рук, шум трамвая, шелест новых книг и огни фаерщиков на вечерней Красной.



3 июня 2012, Краснодар.

@музыка: TSFH - I love you forever

@темы: фото, шаманья книга

02:32 

Может и я когда-нибудь спою своё регги над карибской волной.

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Я когда был поменьше, то вечно думал, что люди во многом должны до меня дорастать. До моего неповторимого понимания мира, до моих принципов, до моих взглядов на жизнь. Это приносило много разочарований, тратило много нервов и прямо таки изматывало меня нелогичностью. Пока в один прекрасный день (ну ладно, возможно это была целая череда прекрасных дней) я понял, что мне никто ничего не должен, а даже немножко наоборот. И к моему удивлению, дышаться как-то стало легче на порядок.

Не знаю, виной ли этому увеличение мозгов в черепной коробке или постепенно пришедшее умение выбирать себе окружение, но внезапно я понял, что это мне нужно дорастать до людей.

Мне нужно дорастать до своих друзей - дорастать до их уверенности, бескорыстности и готовности помочь; дорастать до умения понимать, когда нужно вовремя закрыть от ветра или вовремя взять трубку; дорастать до их способности отдавать, радоваться твоим победам и просто быть рядом, не привлекая внимания к своим заслугам, дорастать до умения не ставить каждое доброе слово и каждую помощь на процентный счёт. Дорастать до уверенных улыбок и простых слов; уметь тоже говорить этой неповторимой интонацией, сводящей на нет все тревоги собеседника; делиться верой в "дальше", даже когда у самого не очень выходит, и тем самым делать веру больше, сильнее, зримей.

Мне нужно дорастать до своих учителей - неважно, в танцах или по жизни - их умению отдаваться любимому делу не размышляя, вершат ли они труд всей жизни или тратят время впустую; учиться их радостному стремлению к цели, энергии, умению не срываться после двух дней недосыпа и делать работу до конца; умению видеть в любом безнадежном бревне зачатки потенциала - и, что самое непостижимое, превращать потенциал в умение. Мне нужно дорастать до их умения держать баланс между талантом и прилежностью, умением не уходить в пофигизм или тупое зазубривание, учиться, как они, давать любым эмоциям выход и делать их искусством; понять, как у них получилось не опустить в какой-то момент руки и убедить себя, что не так уж они этим и горели.

Мне нужно дорастать до случайных знакомых, до их ошеломляющего милосердия, великодушия и способности к самопожертвованию, понять, как они это делают; учиться не ощущать себя сраным благодетелем каждый раз, когда даешь бабушке в переходе мелочь; умения помогать и не искать в этом свою выгоду. Я хватаюсь за голову каждый раз, когда читаю сайт краснодарского приюта защиты животных, про то, что мест не хватает и раненые животные лежат прямо в коридорах - господи, какие силы нужно иметь, чтобы сделать это целью жизни, это ведь столько чужой боли, я бы струсил тысячу, миллион раз, а ведь я еще нихрена не знаю про детские приюты, дома престарелых, хосписы - я хочу дорасти хотя бы до понимания этого, чтобы когда разговаривать с таким человеком, не отводить глаза и не городить тупые шаблонные фразы вроде "ты делаешь большое дело" или "тяжело наверное бывает".

Мне нужно дорастать до своей мамы, до абсолютно непостижимого для меня умения прощать, несмотря на расклад ситуации и степени чьей-то вины; мне нужно дорастать до всех мечтателей и безумных гениев, сделавших однажды из своих смешных грёз чудеса, изменившие мир; мне нужно дорастать до каждой правдивой строчки, до каждой улыбки, до каждого "я был не прав" и "я тобой восхищаюсь", до каждого счастливого воспоминания и каждой красивой татуировки, до каждого фрегата в крошечной бутылке и до хоббитского дома в натуральную величину, построенного в одиночку. Жадно, на лету, ловить каждое "прорвёмся", каждое "не бойся", каждое "это не так страшно, как кажется", каждое "это всё мелочи"; учиться у каждого раздолбая, рванувшего в страну своей мечты на последние деньги, и вернувшегося счастливым, худым и с белозубой хищной улыбкой на загорелом лице; учиться у каждого заучки и умницы, забывающего есть и спать, запирающегося в четырёх стенах, и однажды увидевшего, как его изобретение наконец-то начинает работать; учиться у каждого старика, с безмятежной улыбкой шлёпающего по лужам в салатовых галошах - словно бы и не было восьмидесяти беспокойных лет - чёёрт, в мире столько поводов куда-то стремиться и карабкаться, что когда я хочу себя пожалеть или оправдать, я просто стараюсь не вспоминать об этом - иначе очень трудно мириться со своими слабостями, совершенно невозможно.

И еще я надеюсь, что когда дорасту до всех этих людей, до всех безумных поступков и нетривиальных решений, когда стану одним из них, то вдруг обнаружу, что это только начало пути, так, перевалочный пункт, с которого и вершина-то толком не видна. И даже в самых трудных, тёмных и душных ситуациях эта мысль заставляет меня делать еще один шаг.


@музыка: Alai Oli - Бог есть любовь

@темы: фото, шаманья книга

00:30 

Потому что счастья не заработаешь,как ни майся, потому что счастье – тамтам ямайца(с)

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Большое спасибо за поздравления всем! Я и не ожидал, что их будет так много. Приятно, черт)



По-моему, чем старше ты становишься, тем меньше понимаешь что-то в жизни. Даже не так - пропадает желание копаться в ней, мучительно искать ответы на вопросы "почему всё складывается именно вот так", "почему у меня нет этого", "что делать дальше". Где-то на краю подсознания появляется маленький датчик, отвечающий за спокойствие; не пытайся изменить декорации, говорит он, вот лежит сценарий самой пьесы, только руку протяни.

Мне двадцать, и внушительная часть мусора, забивающая башку, куда-то ушла, остались только жизненно важные аксиомы: в осознанной мечте силы больше, чем в ядерной бомбе; ничего не случается просто так; только мы определяем собственные условности; самые близкие люди - о ужас! - появляются не с фанфарами и светлым ореолом, а в дождливую пятницу между двумя и тремя часами дня, и ты понятия не имеешь, что скоро внутри будет теплеть от упоминания о них; настоящая гармония наступает не после всех выполненных квестов, а во время их прохождения; Емец абсолютно прав насчет того, что право человека - любить, а быть любимым - это уже глубокий факультатив.

Рассказы моих друзей пахнут пряной солью американского озера, свежестью питерских мостовых, вальяжным спокойствием Джемете и черт его знает чем еще, у меня теперь есть кальян с журавлями и двухсторонний блокнот с Гулливером "для правильного масштабирования личности".

Двадцать лет для меня - это осознание того, что игра, в которую ты играешь на протяжении всей жизни, не только сложна, но и интересна. Что вознаграждение за пройденные ступеньки ты получаешь не в каком-то там обещанном зэ энде, а вот прямо сейчас - протяни руку, почувствуй, как миллиарды возможностей живут в тебе, и каждая из них ждет шанса осуществиться, стать настоящей.

Двадцать лет для меня - это осознание того, что игра еще только началась. И когда я смотрю, какие в ней персонажи, истории, повороты событий, сколько в ней скрытой магии и явных чудес, как ладно и филигранно она сработана, у меня перехватывает дыхание и замирает сердце - каждый раз, как в первый.

@музыка: Royce Da 5'9" - Gun Harmonizing (feat. Crooked I)

@темы: фото, шаманья книга

22:49 

Надо мной единственной песней звени.

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Кто бродил по свету, разные знал места: где цветёт жасмином клин лебединых стай, где в ночную пору небо снегов белей, где луна похожа на огонёк в золе. Повезло, наверно - вечный мотив пути: вечерами ветер сладок и странно тих, цель петляет где-то над полотном тропы, под колёсами клубится дневная пыль. Вот бы тоже так - разгадку искать в следах, тасовать, как карты, новые города, под чужой звездой нестись на лихом коне, шить рубаху из историй и новых дней...

Про мою судьбу не слушай, совсем тоска - я рыбак, живу средь этих отвесных скал, и когда зарей чуть только займется день, проверяю сеть в холодной морской воде. Хорошо, наверно, в странах других бродить...

...Но вода морская бьётся в моей груди.

На закате в море - только огонь и соль.
Я сижу один - счастливый,
пустой
босой.


14 марта, Витязево.

@музыка: Animal Jazz - Как люди.

@темы: шаманья книга, фото, заклятья

01:39 

In Dance We Trust

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".


Оттанцевали отчетный концерт. Какое-то зашкаливающее ощущение невесомости, спокойствия и резонанса с миром.

Почувствуй бит, ощути как льется на сердце музыка сотен строк
Как тает лёд под июльским солнцем, пустив по венам горячий ток
И может стоило так бояться, вокруг судьбы нарезать круги...
Чтоб просто плюнуть, пойти на танцы и вдруг проснуться совсем другим.

Неважно что это - волны джаза, ритмичный хаус, бунтарский хоп,
Ты был как все, а теперь ты сразу незваный, дерзкий, чужой, лихой,
Другие мысли, другие люди, ты их узнаешь в любой толпе
И пусть что будет - не просто будет, а чтоб хотелось об этом спеть

Ведь танец - это не звук колонок, не просто свет, номера, цвета...
Когда танцуешь - ты резок, звонок, весь мир несется с тобою в такт
Когда танцуешь, с тобой удача играет бликами на стене...
Ты слышишь музыку? Это значит что танец вечен, что смерти нет.

@музыка: Olli - Bumm

@темы: шаманья книга, фото, заклятья

02:26 

Я наверно родился в майке

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
drayk
Так когда к тебе приходить?
brother bear
Когда небо разверзнется огненным дождем, реки умоются собственной кровью, а брат пойдет войной на брата
brother bear
Ну, или в пятницу.


После особо интенсивных эмоциональных бурь или просто трудного месяца ко мне иногда приходит блаженный полновесный дзен. Всё бытовое как-то резко утрачивает смысл, позволяя тебе закрыть глаза и дышать в такт жизни. То ли этому способствует то, что погода в моем благословенном городе пол-зимы держалась не ниже пятнадцати градусов, с теплым ветром принося, видимо, стойкий ямайский пофигизм. И в такой период меня ничего, от сессии до прекрасных глаз неопределенного цвета не способно выбить из колеи.

Познать бы этот секрет спокойствия, растянуть бы его на года. Было бы здорово - потому что сессия вдруг оказывается сдана самокатом, прекрасные глаза успевают разочаровать прежде, чем причинить боль. Но любой отдых и блаженен потому, что конечен, потому что потом он превращается в застой и технократию. Так что скоро я снова буду бешено носиться из одной локации в другую, и буду абсолютно счастлив.

Но пока танцую по пять часов в день, ем мелкие сладкие мандарины с косточками, листаю рулбуки, читаю хроники Амбера, до которых хотел добраться лет в пятнадцать, варю глинтвейн, шатаюсь по городу, улыбаюсь красивым людям и сделаю всё-таки этот чёртов шоколадный торт из подаренной на работе пятилитровой Нутеллы. И внутри меня - ни меня, ни новых стихов, ни зимнего холода, ничего - только музыка, шум моря, и немножко летнего рыжего песка.

Я че сказать-то хотел - с прошедшими праздниками, дорогие. Не бойтесь быть собой, побольше мечтайте, говорите правду и не впадайте в зависимости.



Краснодар, то ли ноябрь, то ли начало декабря 2010.

@музыка: 5nizza - Ямайка

@темы: шаманья книга, цитатник, фото

19:58 

Подводя итоги.

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Господь мой Боже, дающий силы, моя поддержка душевных битв - я очень скуп на свои "спасибо" и никогда не читал молитв, когда легко - закрываю двери, и открываю, когда трудней - но никогда так в тебя не верил как в эти все девяносто дней.

Да, это лучшее твое лето, твой лучший маленький жаркий год; когда в июне пришли ответы и перекрыли весь кислород, ты думал, всё, оклематься нечем, и ты прострелен, сожжён, убит...
Но вот смотри, как прекрасен вечер, и в венах бьется твой личный бит. А так боялся, что бросишь вёсла, и не отыщешь своей души...Не знаю, стал ли ты, парень, взрослым, но точно вырос и стал большим.
Запомни горы, дворы, прогулки, гитары, пение налегке, запомни крик парохода гулкий, родных драконов в Геленджике, каким счастливым ты был, и полным, и новый мир где-то у виска...
Чтоб если вдруг возвратится полночь, ты снова смог это отыскать.



26 августа, в лучшем из моих городов

@музыка: Сергей Бабкин - Цветы

@темы: шаманья книга, фото, заклятья

16:50 

Немного о мироощущении

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Через полтора года непонимания и моральных абстиненций, психозов и иллюзий, а потом через два месяца ремиссий и воскрешений, безумных поступков и волевых усилий, сорванных на стадионе спин и пересмотров моральных ценностей, до Сергея Сергеевича наконец-таки начинают доходить некоторые вещи.

Наверное, это взросление; медленно приходит осознание того, что сильными людьми не рождаются. Все те, кого ты так уважаешь за стальной взгляд, за твердую руку, за умение не срываться в гадких ситуациях, за способность сохранять чувство юмора там, где смеяться совсем не хочется - все они так же ошибались, срывались, верили не тем, оказывались не там, где нужно, болезненно воспринимали ложь, лгали сами; вся разница в том, что они в один прекрасный момент решили, что им все это надоело, и взяли себя в руки.

Приходит осознание того, что за все отвечаешь ты сам, что нет смысла никого винить, нет смысла кричать на весь квартал, что близкий, которому ты доверял, оказался лжецом и мерзавцем. Да, окей, он может сто раз оказаться лжецом, и двести раз - мерзавцем, но это ты, и только ты позволил ему быть рядом с тобой. Это ты прощал ему вранье и плохие поступки, давал вторые шансы, разглагольствовал об исправлении, терпении, милосердии, о том, что каждый имеет право на ошибки, верил каждому слову, потому что тебе хотелось поверить. Это ты закрывал глаза на откровенно гадкие слова, сказанные о ком-то другом - ведь любое зло в любом человеке проявляется гораздо раньше, чем оно коснется самого тебя. Если ты один раз закрываешь глаза на предательство или измену - значит ты заслужил их в дальнейшем, ведь ты мог бы сразу уйти, как бы тебе не было больно и гадко. А раз остался - стисни зубы и терпи, и не смей говорить, что кто-то виноват, кроме тебя.

Приходит осознание того, что в жизни нет невозможных дорог, есть, разве что, почти невозможные, но и их значительно меньше, чем кажется. Если ты говоришь "Ох, я пошёл бы на тибетскую йогу, но эта чёртова работа не оставляет мне сил!", или там "Вот бы заняться брейкдансом! Жаль, что этому надо учиться с детства!" - то это наверняка означает лишь то, что твоей заднице на диване гораздо теплее, чем ты сам себе признаешься. Если ты хочешь себе зеркалку за пятьдесят штук, ты не покупаешь ее не потому, что ты бедный студент, а папа работает водителем - ты не покупаешь ее, потому что на самом деле не хочешь. Если бы болел этой идеей, ты бы откладывал деньги на кино, кушал бы не в кафе, а в булочной за углом, не трогал бы стипендии и подарки на день рождения, устроился бы на вечернюю работу между парами и сном - и через год, максимум через полтора, купил бы себе этот чертов фотоаппарат. Если бы ты правда хотел научиться играть на гитаре, ты купил бы себе любую худо-бедно строяющую бандурину за штуку-полторы, выцепил бы друга-гитариста или посмотрел бы аккорды в интернете - и тренировался бы между работой и учебой, жутко фальшивя и дуя на отчаянно болящие от жестких струн пальцы до тех пор, когда цоевскую "Пачку сигарет" уже можно было бы отличить от шума машин за окном.

Приходит осознание того, что окружающие люди - нужная, но не основопологающая часть жизни. То есть нет, тебе так же приятно, когда хвалят твои стихи, когда говорят, что ты хорошо выглядишь, когда критикуют то, что ты делаешь - но это уже ни на что не влияет, кроме тех случаев, когда ты сам признаешь истинность этих высказываний. Постепенно исчезает потребность называть кого-то любимой, другом, близким, братом; форма заменяется содержанием, осознанием того, что либо вы оба знаете, как обстоят дела, либо одному пофиг, а другой себя обманывает. Пропадает навязчивое желание подружиться со всеми, кто вызывает у тебя восхищение, становится достаточно того факта, что ты не потерял способности восторгаться людьми; отношение же к тебе другого человека становится информацией второстепенной. Нет, это вовсе не означает крест на всех близких взаимоотношениях - просто ты в кои-веки даешь жизни идти своим чередом и развиваться с нормальной скоростью; все люди, которым суждено стать твоими друзьями, и так станут твоими друзьями; для этого необязательно катализировать процесс и пытаться кого-то удержать, это никогда не заканчивается хорошим, тысяча же примеров.

Наконец-то, черт, приходит осознание того, что жизнь одна, последняя, что все континью и свитки воскрешения уже были использованы до твоего рождения. Пройдет десяток лет, и тебе уже не будет так просто сходить с рук прогулка босиком по луже в летний дождь; уже не будет так танцеваться и хотеться взрослеть; через двадцать-тридцать лет ты уже будешь на всякий случай разбавлять вино минералкой; через шестьдесят все будут восторгаться твоим бодрым голосом; чувак, чувааак, у тебя чертовски мало времени, чтобы осуществить хотя бы половину задуманного, а ты тратишь его не на то, не на тех, не на туда. Вместе с кучей разочарований в жизни пришло бесценное понимание того, что если ты действительно хочешь что-то сделать, будь это сто раз смешно, нелепо, непосильно, тебе ни к лицу - ничей смешок, ничьи шепоты за спиной, никакая лень или стечение обстоятельств не должны помешать тебе сделать это - потому что страшнее всего проигрывать самому себе, потому что потом чертовски трудно взять реванш, потому что с каждым твоим "А, ладно, у меня все равно бы не вышло" - у того другого чувака с ледяными пальцами, который сидит у тебя внутри и изредко берет за горло, на табло появляется новое очко.

Взросление - это осознание того, что жизнь удивительна, как катушка Тесла, и внезапна, как Моника Беллуччи посреди краснодарского парка - и ты будешь последним слабовольным мудаком, если будешь сидеть на лавочке, и смотреть, как она проходит мимо тебя.


Краснодар, 26 июля, после жуткого ливня.

@музыка: Сергей Бабкин - О тебе

@темы: шаманья книга, фото

18:16 

friends never say goodbye

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".

@музыка: Flo Rida - Low

@темы: фото

23:23 

День до лета.

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".


Просыпаешься от того что лицо печёт
Сотней тысяч летних косых лучей
Ты встаешь, бежишь - счастливый, хмельной, ничей -
По небесному синему покрывалу
И уже, наверное, не помнишь наперечёт
Все, что так тебя убивало.

Этот старый-приятель-город тебя спасёт
В сотый раз, наверно - грусть улетает пеплом
Ты почувствуешь, как в тебе угасает пекло.
Как сменяется облаками и снегом талым.

Добрый Бог, улыбаясь, скажет - "пожалуй, всё"
Заходи к Нему, как будешь в Его квартале.



29 мая 2010г, крыша заброшенного завода

@музыка: Бумбокс - Наодинцi

@темы: фото, заклятья

11:13 

Стимпанк

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".

@музыка: Диана Коденко - Андрею Эйхерту

@темы: фото

Не верь в худо.

главная