Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
17:13 

Ghost.

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
есть миры, которых в каждой секунде - сто, лишь подуй на них - осыплются берестой, где сюжет от века к веку совсем простой - как возникнет, не захочешь марать страницы. ты найдешь их в каждом звуке своих шагов, в отражении бегущих в пруду кругов, не смотри, там нет реального ничего, разбивает ветер крики, баллады, лица...
вот и этот - привидение, скучный сон, недочитанная книга, дурной фасон, весь прозрачный, душный, серый, как будто он нарисован догорающей
сигаретой.
не придумывай его, не бери блокнот, не разбрасывай своих драгоценных нот...
...но какой бы ни был - видишь, как он живёт, отражается наутро в окошке Мэтта.
кто родился в мире цвета - ну что ж, ура, а таким как он - не принято выбирать, Мэтт выходит из подьезда в другой мираж, на работу, на прогулку, к друзьям, на рынок.
Мэтт идет, и через Мэтта видны - смотри - бесконечные отраженья пустых витрин, мостовая, перекрестки и фонари, все несётся бесконечно и непрерывно. быть фантомом - в этом, знаешь, особый кайф - не тревожат злые мысли, душа легка, не сойдешь ни за бандита, ни слабака, здесь не тратишь понапрасну вино и слёзы.
можно в сером отыскать миллион цветов, вот несётся бесконечный людской поток, Мэтт плывёт, включает плеер, идёт в метро...
...замирает на секунду, столкнувшись с Розой.
как она сюда попала - не знаю, нет, может кто-то взял и выдал не тот билет, может рок, случайность, карма, парад планет - только видно: из другого, цветного мира...

я, пожалуй, пропущу небольшой кусок, где глаза, ладони, губы, признанья, соль, где запахло первым снегом, степной росой, в переливах флейты тихо жила квартира.
но увы, любым виденьям короткий час, зачастую строчки ранят больней меча, что не делай, здесь не высидеть, не смолчать - дымный мир качает в душных холодных лапах. ты-то понял, как у них обстоят дела, вот несётся время, вязкое, как смола...

в неприметном сером марте она ушла, унеся с собою сумку и тонкий запах...

здесь закончить бы, в конце приписать мораль, мол виденье-Мэтт поплакал и похворал, мол, летят минуты, вечно идёт игра, он забыл её и просто решил жить дальше.

я уже предвижу отзывы и слова - "вырастает мальчик", "эх, издаваться б вам!", "наконец без мёда, я уж струхнул сперва", "всё как наша жизнь - без сказок, надежды, фальши..."
я наверно, стану светел и знаменит, "вот певец эпохи", "гений", "талант" "пиит"...

но пока мы здесь, мой Мэтью бежит,
бежит,
оставляет позади города и страны.
он бежит сквозь сумрак скверов, фантомный Рим, с каждым шагом он всё больше силён и зрим, от его дыханья светятся фонари - поначалу слабо, позже горят кострами. он не ведает того, что найдет в конце, он не знает даже место, наводку, цель, но пока он верит - он защищён и цел, но пока бежит - нет "пусто" и нету "плохо". он бежит сквозь дымный морок - верста, верста, и не так уж важно, смерть или Роза там...

...а наутро Мэтт увидит вокруг цвета:

киноварь
латунь
навахо
индиго
охра.

***
я не знаю, что он сделал, и что нашёл, как ужился с заработанною душой - не читай плохих стихов и расти большой, не ходи без куртки и укрывайся пледом.
ну а если страх вернется - хитрец и лгун - если снова "плохо" "пусто" и "не смогу"...

я открою двери настежь - и побегу.
и тогда ищи меня по цветному следу.

@музыка: Ilan Eshkeri - The Star Shines (OST Звездная пыль)

@темы: заклятья, шаманья книга, storytelling

12:24 

The Last Day of Summer

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Гуляли ночью, рассвет в два-тридцать, прохладным ветром с Невы укрыться, смешались в памяти знаки, лица, с ума сошедшие небеса.
Дорога вилась, цвела, манила, звала пластинкою из винила, и, верно, скинутся на чернила все те, о ком я рожден писать.
Спускались к морю с потёртым ранцем, мешали сдуру вино и танцы, и я б, наверно, еще остался, но точно знаю же, что влюблюсь.
Ввернуть сейчас бы про равновесье, но стих не пишется, хоть ты тресни, пардон, сегодня другая песня, мой старый летний паршивый блюз.
Кружили мысли нелепым вальсом, я много думал и ошибался, ни муз, ни музыки, ни Пегаса, и нет покоя тебе, душа...
Но что-то утром шептало в уши: "ты можешь больше, ты можешь лучше", будил под утро несмелый лучик - мы вместе делали первый шаг.
Ты ждёшь, я знаю, других историй, про битвы, замки, поля, просторы, про гнев царей, про врагов престола, про звон самшира, про стук карет
Настанет осень, и возвратится визирь, шаманка, король, убийца...но нынче - август, жара и птицы, и я открою один секрет.

Я думал раньше, что сказки - это волшебный мир под рукой поэта, пираты, гоблины и скелеты, чужие тайны во тьме веков,
Мечтал о Ехо, о Средиземье, о странах, башнях, мирах подземных, о карте, двери, волшебном зелье, что унесёт тебя далеко...
...А сказка - это путём окольным наткнуться на невесомый Смольный, и рокот призрачной колокольни вокруг танцует, поёт, бежит;
Солёным ветром, мечтою ранней нестись меж морем, теплом, горами, тогда окажется лучше Нарний лукавый утренний Геленджик.
Когда в сомнений и страхов тине ты заползаешь на свой квартирник, а люди - дивные, как с картины, и в мыслях только - "читай", "живи",
Когда за книгой, плацкартным чаем, летишь обратно бродягой-чайкой, и вдруг приходит: "Скорей. Скучаю." от самой старой твоей любви.
Когда под жарким июльским солнцем играешь в "ладушки" ты с японцем, а он мухлюет, вопит, смеётся, бежим и прячемся от дождя,
Когда друзья, что по разным странам, звонками рвут паутину станций, и это очень тепло и странно - в кого-то верить, кого-то ждать.

Ведь сказка - это не гул заклятий, не томный блеск королевских платий, не монстр в недрах твоей кровати, не фея с тыквой, не кучер-мышь,
Любое чудо - живое, дышит, оно в глазах, километрах, крышах, оно тем больше, сильнее, выше, чем ты охотней его творишь
Любое чудо - не в тюрьмах книжных, оно снаружи, оно подвижно, с ним мир - поверишь ли, удивишься - на нитку соткан из лучших мест.
Иди вперёд, сочиняй, надейся, живи мгновеньем, мечтою, песней, и дверь, зелёная, как у Уэллса - представь! - окажется в твой подъезд.

@музыка: Via Chappa - Обязательно вернись

@темы: шаманья книга, заклятья

23:30 

Восхождение: Говорящие-с-Грёзами.

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Вот июньское солнце играет в траве, вот по рыжему склону ползет муравей, вот старик Акимару зовет сыновей - погляди-ка, вон скачут, заразы! По заросшему саду летает перо, сыновья Акимару бегут вчетвером, вроде разные, словно арканы таро, а с лица - все легки и чумазы.
Сулу знает: он старший, а значит - боец, и его не сразят ни стрела, ни свинец. "Что за храброе сердце!" - гордится отец, - "Он другим и стена и защита". Средний, Хапу - умён, он увидит огни в бесконечных долинах потрепанных книг, даже сны не всегда поспевают за ним, чтоб узнать, где секреты зашиты.
Самый младший из братьев - бродяга Тору, он любую беду превращает в игру, и дорожные знаки в сплетении рун он отыщет, хитрющее пламя!
...А Тамуки-подкидыш бежит позади, он не воин, не маг, не искатель пути, но забытые песни он держит в груди, согревает ладонями память.

Паутинкой невидимой тянется стих, Акимару в далёкие страны нестись, говорите, чертята, что вам привезти, выбирайте, что на душу ляжет!
Просит Сулу клинок, чтоб ветра рассекал, чтоб свободно и плавно скользила рука, чтоб с хозяином славу по миру искал, не боясь ни бандитов, ни стражи.
Хапу думает долго, светлеет лицом, просит книгу заклятий - и дело с концом! - из затерянной жаркой страны мудрецов, из песочного томного плена...
Младший просит отца отыскать сапоги, чтоб бежать по дорогам быстрее других, чтоб его никогда не нагнали враги ни в одной из попутных вселенных.
А Тамуки-подкидыш лишь просит фонарь, весь задумчивый, тихий, прямой как струна. Остальные смеются, не могут понять, недоверчиво смотрят на брата.
Акимару кивает - мальцам невдомёк: пусть быстры сапоги, пусть ужасен клинок, но покуда в руках не погас огонёк - ты отыщешь дорогу обратно.

***
Время ходит околицей, горной тропой, вечерами в деревне трезвонят отбой, стих бежит по дорогам каймой голубой, сквозь года завивается плетью. Не тревожат покой безмятежной страны, не вторгаются тени в полночные сны, Акимару пирует в чертогах иных, подрастают вчерашние дети.
Сулу нынче недурно владеет клинком, и сложнейшие битвы даются легко, путь-дорога уводит его далеко - эй, дорога, храни полководца!
Что до Хапу - он вычитал тысячи книг, в их секреты неслышной змеёю проник, часто кажется ночью, что смотрят они темнотою бездонных колодцев.
А Тору увлекает иная игра - он в Серебряном Море известный пират, по земле ли, по морю - шаг легче пера, парус бьется подстреленной птицей...

Далеко за горами, один в маяке, обитает Тамуки, не видясь ни с кем...
...но почувствуй, фонарик теплеет в руке.
Перелистывай смело страницу.

***

Кровь - своя ли, чужая? - течет по лицу, всё смывая предателю и храбрецу, но большое сраженье подходит к концу, сталью звонкой победу рисуя.
А на самом пригорке, с раненьем в груди побежденного войска лежит командир - он тревожно и прямо на небо глядит, а над ним возвышается Сулу.
Что для воина - сердце? Здесь главное - честь, и в любом поединке всего не учесть, вот солдаты глядят, как свершается месть, вот на шпаге смыкаются руки...
Что для воина - жизни? Не медли, дурак, получи, ненавистный, поверженный враг...
Но за сотни земель загорелся маяк и доносится песня Тамуки.
...Вот вернулся отец - от песка словно бел, вот подаренный меч, вот грифон на резьбе. Ты, счастливо вздохнув, обещаешь себе - оставаться бойцом, не убийцей!...
И уходит куда-то кровавый морок, Сулу, хмыкнув, бросает под ноги клинок.
Вот рассказ ручейками бежит между строк, не давай-ка ему заблудиться.

***

Вот минуты летят на исход сентября, вот оплывшие свечи во мраке горят, вот и Хапу-колдун завершает обряд над зловещей распахнутой книгой. Заклинанья зовут, поднимаясь со дна - милый Хапу, забудь всё что было до нас, нам великая сила богами дана - как дышал ты до этого мига? Что для мага - быть пленником в клетке людской? Ведь такие, как ты, не находят покой...
Заклинанья уносят его далеко, остужают горячее сердце.
И уже ворожба заплелась до конца, и уже в зеркалах не увидеть лица...Но когда запирают ворота дворца - где-то сбоку откроется дверца.

А ладони Тамуки белее, чем мел, море снизу ревёт и бушует во тьме, вот уметь бы сражаться, и плавать - уметь, но увы - не умеет, хоть тресни!
Ах, вот был бы Тамуки пират или маг - он бродил бы по свету, сводил бы с ума...
Но сверкает фонарик, пронзая туман, и журчит переливами песня.

...Деревенские ночи - черней, чем смола, и погасшая свечка мягка и тепла, умыкнуть фолиант из отцовских палат и читать, опираясь на звезды...
Вырывается Хапу из липких сетей, покатился котёл по гранитной плите, заклинания плачут, зовут в темноте - но уже понимают, что поздно.

***

Быть рубакой, по чести, такая тоска - тяжеленную саблю с собою таскай, и погибель твоя, как подруга, близка, обласкает же, где бы ты не был!
Быть волшебником - скука, позволь уж сказать - над потрёпанной книгой испортишь глаза, и тебя не спасает меж пальцев гроза, коль звенит настоящая в небе.
А подайся в пираты, хоть сердце скрепив - и услышишь, как старая мачта скрипит, под тобой океан - не жалеет, не спит, норовит обвенчаться с кормою...
А пиратская доля - лиха и легка, и флагшток задевает порой облака, и ветра угоняют тебя на закат, расстилаясь дорогой прямою...

...Иногда горизонта полоска темна, и вокруг - не рассвет, а сплошная стена, и подруга-погибель - ох, как же страшна! - вновь маячит угрюмым оскалом...

И врывается песня, светла и добра, и дрожит незабудкой среди серебра - то поёт в маяке мой неназванный брат. Он не даст мне разбиться о скалы.

@музыка: Koichi Sugiyama - Heavenly Fight

@темы: маги, заклятья, storytelling

23:19 

Пост-квартирниковое.

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Хотелось так много сказать, а все слова куда-то потерялись.

Спасибо огромное всем, кто пришёл на квартирник. Было просто чудесно - вы сделали меня очень счастливым) Вы все очень теплые, внимательные, и настоящие. До этого я думал, что это довольно редкое сочетание.

19:27 

Квартирник

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Друзья!

20 июля, в 20:00 по московскому времени приглашаю вас на питерский кваррррртирник!

Я буду читать стихи, болтать чепуху, петь под гитару (если довезу инструмент %), краснеть и стрелять еду.

Это будет вообще первый квартирник в моей жизни, так что если на нём полагается делать что-то еще, предупредите меня заранее %)

ГДЕ ЭТО БУДЕТ: г. Санкт-Петербург, ул. Лени Голикова, д 37, корпус 2, кв 49, 10 минут пешком от м. Ветеранов. Тут советуют заранее посмотреть по карте, где это.

Буду рад всех видеть! Отдельное спасибо ale-ol, которая предоставила свою квартиру и мужественно сносила полсотни моих уточнений!)

00:30 

Потому что счастья не заработаешь,как ни майся, потому что счастье – тамтам ямайца(с)

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Большое спасибо за поздравления всем! Я и не ожидал, что их будет так много. Приятно, черт)



По-моему, чем старше ты становишься, тем меньше понимаешь что-то в жизни. Даже не так - пропадает желание копаться в ней, мучительно искать ответы на вопросы "почему всё складывается именно вот так", "почему у меня нет этого", "что делать дальше". Где-то на краю подсознания появляется маленький датчик, отвечающий за спокойствие; не пытайся изменить декорации, говорит он, вот лежит сценарий самой пьесы, только руку протяни.

Мне двадцать, и внушительная часть мусора, забивающая башку, куда-то ушла, остались только жизненно важные аксиомы: в осознанной мечте силы больше, чем в ядерной бомбе; ничего не случается просто так; только мы определяем собственные условности; самые близкие люди - о ужас! - появляются не с фанфарами и светлым ореолом, а в дождливую пятницу между двумя и тремя часами дня, и ты понятия не имеешь, что скоро внутри будет теплеть от упоминания о них; настоящая гармония наступает не после всех выполненных квестов, а во время их прохождения; Емец абсолютно прав насчет того, что право человека - любить, а быть любимым - это уже глубокий факультатив.

Рассказы моих друзей пахнут пряной солью американского озера, свежестью питерских мостовых, вальяжным спокойствием Джемете и черт его знает чем еще, у меня теперь есть кальян с журавлями и двухсторонний блокнот с Гулливером "для правильного масштабирования личности".

Двадцать лет для меня - это осознание того, что игра, в которую ты играешь на протяжении всей жизни, не только сложна, но и интересна. Что вознаграждение за пройденные ступеньки ты получаешь не в каком-то там обещанном зэ энде, а вот прямо сейчас - протяни руку, почувствуй, как миллиарды возможностей живут в тебе, и каждая из них ждет шанса осуществиться, стать настоящей.

Двадцать лет для меня - это осознание того, что игра еще только началась. И когда я смотрю, какие в ней персонажи, истории, повороты событий, сколько в ней скрытой магии и явных чудес, как ладно и филигранно она сработана, у меня перехватывает дыхание и замирает сердце - каждый раз, как в первый.

@музыка: Royce Da 5'9" - Gun Harmonizing (feat. Crooked I)

@темы: фото, шаманья книга

01:03 

Восхождение: Эвтанатос.

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Императору бояться не пристало ни огня, ни молний, ни досужих слухов. Император не страшится горькой стали, ни болезней, ни проделок древних духов. Он пройдет по океану, как по саду, сапогом касаясь гребня темной пены...
Император не боится ни засады, ни любви, ни расставаний, ни измены. Он в руках державу, словно мячик, вертит, ветер дует - одобряя ли, ругая?

Но запомни, сын - бояться стоит смерти. У таких как мы, она совсем другая.

Позабудь про косы, кости, злые лики - пусть народ боится, в это я не верю. Если ты - потомок древних и великих, то она придёт к тебе в обличье зверя. За тобой следит с порога, с колыбели, ждет ошибок, страха, тьмы - чего угодно, за окном скользит бесшумно тенью белой, и смеётся - век от века, год от года. Для неё пусты, нелепы все законы, маски смерти - сын, запомни, - просто игры. Говорят, мой дед скрывался от дракона, я - клянусь! - её видал в обличье тигра. Если встретишь ты её - начни охоту, бей первее, будь сильнее, злее, звонче...

Как же зябко в замке в это время года...Не забудь, мой юный принц.
Спокойной ночи.

***
На опушке всё сильнее запах леса, птичьи стаи чертят небо вереницей. И когда тебе четыре - мир чудесен, август тянется, печёт, щекочет Шицу. Юный Шицу убежал из душной детской, прямо в лето из дворцового чертога. Осторожно - не увидел бы дворецкий! - принц бежит в волшебный бор, к лесным порогам.
А в лесу - огромный мир, нездешний, дикий, смех дриад - не заблудиться бы спросонок, на тропинке - цепь следов, цветные блики...

...И еще - в капкан попавшийся лисёнок.

Что поделать - убежать ли, кликнуть стражу - подскажите, старый бор, сухие листья? Пленник смотрит неподвижно и бесстрашно, и глаза его - чужие, как не лисьи.

Иногда хватает мига для решенья, иногда и сотня слов не стоит дела.

...Лис рванулся в омут чащи серой тенью - слишком быстро, будто лапа не болела.

***
Май стучится во дворец, сухой и жаркий, бросить всё, тайком из дома - и купаться! Облака сплетают путь в тугие арки, мир безбашенный, когда тебе тринадцать. Прыгнуть свечкой, осветить на солнце брызги, догрести до мыса, как могучий воин...

Чёртов камень оказался слишком близко, и смыкается вода над головою.

Тьма уходит вместе с холодом и кашлем - вроде выплыл? быть не может, как же странно. Вроде кто-то спас, но...нет, не помнит дальше.

...Лисий след уносит вместе с океаном.

***
На войне неважно - шут ли, император, бой кипит непримиримо, неустанно. Шицу знает - кровь за кровь и брат за брата, ясным соколом разит его катана. Враг испуган и растерян - стало легче, воин Шицу наступает и смеется.

Но вдали его заметил арбалетчик: лишь секунда, всё закончится, прервется. Воин Шицу не боится зла и ночи, отсидеться бы, не лезть бы на рожон, но...

...Что случилось - до сих пор не знают точно, но стрелок упал, как будто поражённый.

Неприятели играют отступленье, войско Шицу нагоняет - дерзко, звонко...

В суматохе не заметить серой тени, не увидеть неподвижного лисёнка.

***
От далёкого востока до границы, от глухих лесов до ягоды последней, да пребудет вечно Император Шицу, да восславится родившийся наследник! Император судит строго, правит мудро, сколько песен спето, сколь еще не спели!...

У дворцового порога, ранним утром, Ши с наследником сидит у колыбели. До чего похож - улыбкой и глазами, только мамины черты, и нос прямее. Ши поёт - от звуков мир как будто замер, песня тянется, ползёт лукавым змеем. Слышишь, песня где-то близко, очень близко, льётся, манит, оплетает руки Шицу...

Император не боится василисков, и чудовищ под кроватью - не боится. Он весь шар земной увидит, как под лупой, он могучий и великий - как с картины...
А еще, сынок - бояться смерти глупо. Бойся страха - он единственный противник.

Кликнуть слуг, тихонько натянуть ботинки, напевать под нос глупейшую из песен.
Оглянувшись, Ши шагает по тропинке. Сорок ли тебе, четыре - мир чудесен.

Кто бы знал, как на душе легко и просто, если ты не возвращаешься обратно.
Лис сидит и ждёт его на перекрестке. Ши смеётся, и кивает, словно брату.

@музыка: Animal Jazz - Сами

@темы: маги, заклятья, storytelling

23:28 

Тут такое дело.

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Друзья, я числа эдак с 15 по 25 июля буду в Питере. И между всякими приключениями у меня будет время, чтобы в какой-нибудь день почитать где-нибудь стихи, а то я помню, что просили.

Ну, это я так, вдруг кому-то интересно будет.

23:50 

На будущее.

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Вот книга жизни - смотри скорее, работа, школа и детский сад. В четыре варежки руки греют, а в шесть - подпалины в волосах. В двенадцать снова принёс четверку, в пятнадцать гром за окном гремит, в семнадцать хоббиты, эльфы, орки, бежать, срываться, стучать дверьми. На той странице - мотало, било, бросало на остриё меча...
На этой - сохнут еще чернила. В ней нету "было", в ней есть "сейчас".
На этой - сонный июньский город, нырять, дрожать в ледяной воде, кататься в парке, мотаться в горы, быть всюду, вместе...

...и быть нигде.
Когда не пахнут степные травы, не греют мысли и блеск лучей, когда внутри - остывает, травит, когда ты словно другой, ничей, и тускло светят в дворах и кухнях все те, кто может еще светить, когда ты знаешь - всё скоро рухнет, исчезнут в дыме твои пути, когда всё счастье ушло куда-то, кусками рушится личный мир...

...Вломи себе по башке лопатой. И от меня кочергой вломи.

Дай в лоб с размаху, сойди с уступа, не клейся, словно дешёвый рис. Бывает пусто - но стисни зубы, не трусь, одумайся, соберись. Проснись с рассветом, смотри - в пожаре рисует солнце свои черты.

Мир очень старый и мудрый парень. Он видел кучу таких, как ты.

Не нужно мерить судьбу шагами, и ждать удачи ли, власти ли. Для тех, кто сдался - мир словно камень. Для тех, кто верит - он пластилин. Не прячься серой угрюмой тенью, не шли надежды в металлолом.
Твое упрямое Восхожденье стоит и ждет за любым углом.
Ты можешь ждать, сомневаться, греться, бояться, волосы теребя. Но как-то раз в беспокойном сердце проснётся кто-то сильней тебя. Потащит, грубо стащив с порога, скрутив реальность в бараний рог. Смиренным нынче - одна дорога. Таким как ты - миллион дорог.

Вот книга жизни - мелькают строчки, не видно, сколько еще страниц. Одно я знаю, пожалуй, точно - глупей нет дела: трястись за дни. Ужасно глупо - всё ждать чего-то, гадать, бояться, не спать, не жить...

...Нырять в хрусталь, в ледяную воду, где камни острые, как ножи. Бежать в автобус, занять оконце, жевать сосиски и хлеб ржаной, смотреть, как вдруг на закате солнце тебя окрасило рыжиной, гулять по Спасу, писать баллады, тихонько нежность вдыхать в слова, ловить затылком людские взгляды, и улыбаться, и танцевать. Срываться в полночь, пить хмель и солод, влюбляться чертову сотню раз...

А мир смеётся, он пьян и молод. Какое дело ему до нас.

@музыка: Бумбокс - Этажи

@темы: шаманья книга, заклятья

11:16 

Ностальгическое.

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
А когда-то очень давно я писал истории-тесты. Они были насквозь сюрные, шестнадцатилетние, смешные и нелогичные, но как и любое дело, в которое вкладываешься, оставили хорошие воспоминания.

@музыка: The Dartz - Родом из Ирландии

@темы: рассказы

17:25 

Восхождение: Небесный Хор.

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
На работе столько дел - разгребай лопатой, посетители гудят, словно стая чаек. Кевин мало спит, обедал давно когда-то, по столам разносит блюда и чашки с чаем. Над плафоном старым вьются, наглеют мухи, духота и шум царят в городке приморском. Официанты ходят бледные, словно духи, от финансов, сна и нервов осталась горстка. Говорили ведь - останься в своей столице, там прохладней, чище, легче, и денег куча...

...Но живым теплом июль накрывает лица, по утрам в окно стучится несмелый лучик. Отворить калитку, тихо прокрасться мимо, по песку пройтись, к прибою, к солёным волнам. Танцевать, молчать, быть магом, факиром, мимом, ощущать себя другим, настоящим, полным. Танцевать, морским ветрам подставлять ладони, танцевать, забыв о шефе, заказах, планах...

И когда уедет Кевин, то он запомнит не работу, а ракушки во всех карманах.

***
Дождь идёт давно - противный, сырой, осенний, но у Волка нет зонта - да зачем он сдался! Как рука болит - наверное с воскресенья, он тогда, кажись, неплохо совсем подрался. А кругом течёт ноябрь, кипит рутина, ни на пиво, ни на хлеб не осталось денег. Эх, хорош сейчас, наверно - фингал, щетина, под глазами в три ряда залегают тени. Вдруг пристанут, вдруг подумают, что бродяга, он отбился б, не впервой-то, давно знакомо...

....Но в кармане куртки дрыхнет щенок-дворняга. Не простыл бы, донести бы скорей до дома.
Волк не то что бы любитель зверюг и бестий - погляди, зараза, морду от капель прячет! - просто тот дрожал, скулил и сидел на месте...Волк в какой-то из моментов не смог иначе. Волк заходит в дом, кидает ботинки в угол, осторожно выпускает щенка погреться - тот еще дрожит, немного еще испуган, но уже спокойней бьется собачье сердце. С них двоих воды - как в море в момент прилива, что там нужно-то: ошейник, игрушки, миски?...

На неделе Волк идет в магазин за пивом, и, ругнувшись, покупает взамен сосиски.

***
А тропа ведёт сквозь вереск, в пустую рощу, до малейших черт знакомы ему дороги. Вот еще чуть-чуть, тропинка тепла наощупь, в молодой траве ступают босые ноги. А вокруг пруды - серебряные оконца, через полчаса - дождешься? - и солнце выйдет.
Но Реон не видит мая, не видит солнца. Он, по правде-то, вообще ничего не видит.
Ожиданье пахнет горькой лесной смолою, темнота не терпит света, не терпит сказок...

Но слышны шаги - с рассветом приходит Хлоя, и приносит вместе с голосом сотню красок.

...А потом уже ни ветра, ни слов не слышно, меж сплетенных пальцев вьются строкой легенды. Для двоих открыты звезды, открыты крыши, океан вдали несётся атласной лентой. Он её глазами видит густую зелень, городской трамвай, вдали - очертанья пашен...
А она в его - как ведьмы готовят зелья, как летит пегас среди изумрудных башен, как блестит в пещере гномьей гора алмазов, паруса вздымает ветер - послушен, ласков...

Темнота не терпит света, не терпит сказок. Но она сама - всего лишь дурная сказка.

***
Говорят, он ходит мягко, всегда во фраке, не вглядишься - и подвоха-то не почуешь. Сторонятся те его, кто читает знаки, не растут цветы в долинах, где он ночует. Он всегда улыбчив, мягок, умён, надушен - это враки всё, что пахнет огнём и серой.
Он придёт к тебе, сомненьем терзая душу, он подарит вместо страхов уют и серость. Это он прошепчет тихо - "сдавайся лучше", это он - "не сможешь, тише, да бросить легче", подберет к тебе твой самый постыдный ключик, закидав делами, скажет забыть про вечность...

Говорят, что он успешен, что он спокоен, не боится, мол, ни нас, ни себя, ни Бога....

...Но когда танцует Кевин среди прибоя, но когда у Волка кто-то скулит под боком, но когда Реона сердце лучится пеньем, но когда у Хлои песня бежит рекою...
Господин по фраке мучается мигренью,
и уходит в тень,
становится темнотою.

@музыка: Ляпис Трубецкой - Я верю.

@темы: заклятья, storytelling, маги

00:07 

Не-сказка

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
С днем рождения.

Я много сказок тебе читал, пел песен - не перечесть,
Но все истории - не чета тому что и правда есть.
Нет, сказки будут - любовь, гроза, пророчества, свет зари...
Но в этот час я хочу сказать о том, что в груди горит.

Легко писать про чужой успех, про замки и города,
Куда сложней говорить про тех, кто рядом с тобой всегда.
Про тех, кто точно к тебе придет, подставит плечо легко
Ведь я, наверно, сорвал джек-пот. Так вышло: мой друг - дракон.

Драконов, скажешь, уж нет давно, всех время песком смело
Но видишь - тянется за волной в стальной чешуе крыло
Мелькает тень в зеркалах Невы, по питерским мостовым,
Её в полет провожают львы, все в камне, пройдохи-львы.

Драконы нынче живут хитро - попробуй-ка их найти:
Драконы курят, бегут в метро, читают, сидят в Сети
Тебе дракона не отличить от сотен других людей...
...Но в их глазах - миллион личин, пьянящая гладь степей,

Огромный мир, миллионы тем драконы в сердцах таят
Драконьи песни живее чем у сотен таких, как я
Но в их пещерах ты не найдешь ни золота, ни камней
Лишь можжевельник и летний дождь - богатство как раз по мне.

Моя земля для него - не то, осколок чужих стихий
Мы редко видимся, но зато он слышит мои стихи.

...Но если сломаны фонари, нет света, пуста ладонь
Дай руку - видишь, горит внутри искристый его огонь.

@музыка: Люмен - Воздушный змей

@темы: посвящения, равняемся на этих, заклятья

13:56 

Gravity.

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Столько искать тебя в переплетах улиц, в лицах, стихах, обрывках случайных песен. Город гудит - огромный бетонный улей, в нём я - кусок мозайки, травинка, плесень, синяя птица, лёгкий прозрачный ладан, запах озона, ящик с двойным секретом...
Солнце моё - в историях и балладах. Так, понимаешь, легче дождаться лета.

****
Аль-го - страна визирей, пустынь, султанов, древних гробниц, запрятанных под песками, звёздных ночей, таинственных караванов, диких мечей, разящих и сталь, и камень, башен из белоснежной слоновой кости, ведьминых гобеленов из паутины.
В центре столицы - музыка, яства, гости, всяк позабыл про трудности и рутину. Центр столицы нынче раскрашен, звонок - День Маскарада любят сильнее прочих...

Только какой там праздник, когда ребёнок не доживет и до наступленья ночи.

В западных землях, в тёмной глухой лачуге Руфусу стало хуже от лихорадки. Мать сбилась с ног, вояка-отец испуган, знахарь суров, не строит большой загадки.
Мальчику летом только сравнялся годик, ясный, весёлый, сердце светлей алмаза...
Бабушка Хэллэ молча встает, выходит. Чёртов костёр зажёгся с седьмого раза.
Бабушка Хэл - потомок пустынных магов, ей колыбельной танец служил шаманий; пламя горит - не сделаешь и полшага, дым, завиваясь, гаснет в сыром тумане. Ветер с востока гонит в долину тучи, дождь разразился громом с водою пресной...
Бабушка Хэллэ знает - так будет лучше, смотрит в костер и хрипло заводит песню.

"Мёдом июльским, лавой, седой грозою, отблеском свеч в янтарных глазах ифрита, искрами звезд, горячей моей слезою, жаром свечи откликнись, услышь, приди ты. Вспомни, Огонь, истлевшие эти мантры, внука спаси, позволь совершиться счастью...
Солнцем пустынным,
шкурою саламандры.
сделай его своею бессмертной частью."

****
Земли Азганты - северный край суровый, край диких рун, гранитных могучих замков, смелых людей, скупых на любое слово, беглых комет, видений, небесных знаков, снов и легенд, пиратской лихой удачи, гоблинов, что на солнце замрут навеки...
Нынче в Азганте лето, а это значит - тают снега, проснувшись, бушуют реки, сотни огней ночами мерцают с фьорда, ветер доносит гулкие звуки моря...

Но тишина в палатах владыки-лорда. С дочкой его случилось большое горе.
Сотни врачей сменялись и уходили, те же диагнозы, скорбные взгляды - те же. Свет покидает щёки малютки Диллы, с каждой минутой сердце стучит всё реже.

Море шумит и точит скалу в заливе, город отсюда - тёмный и одинокий. Небо темнеет - будет неслабый ливень, только вода - не враг чародею-Йокки. Тот кто умеет видеть и дно морское, знает, что было в прошлом, что ждёт в грядущем. Йокки-волшебник стар, молчалив, спокоен. Если поможет - так будет даже лучше.
Тучи над ним - всё больше, темнее, гуще. Первые капли ткут водяную стену.
Голос у Йокки ладный, мотив тягучий, песня летит, врезаясь в морскую пену.

"Быстрым теченьем, талой речной водою, песней русалок, светом морских жемчужин, лейся, кипи, приди, совладай с бедою, только скорей - девчонке намного хуже. Сделай её сиреною, водной нимфой, дочкой приёмной, белой рекою горной...
Только скорее - близится время мифа
Только скорее - близится время шторма."

****
Как началась война - уж никто не помнит, глупо, но ей не видно конца и края. Копья сверкают, пену роняют кони, вместо баллад наскучивший марш играет...
В Аль-го куют щиты и не спят солдаты, люди Азганты точат свои катаны...

Руфус - душа отряда, хмельное злато, тёмное пламя, смуглый собрат шайтана. Рыжие космы, хитрый раскосый прищур, смел и удачлив, словно нашедший клевер...
Враг их среди пустынной равнины ищет, путь их недолог - прямо, вперед, на север.

А вдалеке, за пылью, за южным ветром, конный отряд навстречу солдатам скачет. До столкновенья где-то полсотни метров, руны на звонкой стали ведут к удаче. Дилле здесь каждый дорог, и нужен - каждый, но не уйти - обязанность командира...
...Взгляд на неё в момент прогоняет жажду, серым дождем танцует её рапира. Голос её овеян весенним бризом, черты тонки, и кожа белей коралла...

Битва не стала ни для кого сюрпризом. Крики, атака, стрелы и звон металла.

...Так и бывает - чтобы всё вдруг померкло, хватит порою жеста, улыбки, взгляда.
И посреди насилия, крови, пекла,
Руфус и Дилла вдруг оказались рядом.

****
"-Тенью шафрана, первым цветком мимозы, бездною слов неслышной моей молитвы..."
"-Видеть тебя в рисунках осенней грёзы, а отыскать в какой-то нелепой битве..."
"-Столько ждала, а всё разрешилось боем...но почему я будто вернулась в детство?..."
"-Просто теперь я здесь,
Я теперь с тобою,
и от меня уже никуда не деться."

****
Что было дальше - нынче никто не помнит, всяк привирает, каждый на лад свой делит...
Только перо пока что в моих ладонях. Я расскажу, как было на самом деле.

Знаешь, порой хватает прикосновенья, первого слова, верного поцелуя.

Море пришло огромной солёной тенью, до облаков - холодные злые струи. Пламя пришло грозою и дерзким смехом, южным бураном, дерзкою песней барда...
Вместе они срывали с людей доспехи, гнулись мечи и плавились алебарды, море шумело, рушило все заставы, в саже и прахе рушились баррикады, молнии били в воинские уставы, ветер срывал остатки былой бравады, порох стал скользкой тиною в сотнях бочек, карты истлели, полк превращен в пустыню...
Эта война закончилась ближе к ночи.
Все по домам,
обед уже год как стынет.

Руфус и Дилла так и исчезли вместе, как растворились в бешеной круговерти...
Только ты, друг, не те выбираешь песни, если подумал что-то на тему смерти.

****
Столько искать тебя средь опавших листьев, вечных снегов, безликой чужой одежды, видеть тебя сквозь сотню фальшивых истин, всё заменив одною своей надеждой.
Быть бы морским пиратом, вторым пилотом, ждать бы ветров, удачи - но не ответа....

...Солнце моё - за следующим поворотом. Сквозь темноту я чувствую жар рассвета.

@музыка: Sara Bareilles - Gravity

@темы: storytelling, заклятья

22:17 

Кризалис

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Как эпиграф к циклу, пожалуй.


Они всё плетут паутину рабочих мест,
Гудящих экранов, холодных бетонных плит
В сценарий записаны жалость, любовь и месть
В отчётах за прошлый месяц одни нули.

Живи по минутам - обеды и перерыв,
Смотри по ночам легенды про план работ
Не смейся в парадной, ходи на корпоратив
"Взрослей, выкинь глупости!" - шепчут- "И...будь собой!"

Однажды за ланчем вдруг трескается стекло
На офисных окнах; нарезка летит с ножа
Врывается ветер, холодный лихой циклон
Спускаюсь наружу и скидываю пиджак.

Почти успеваю - такое не пропустить
Становится флюгером башенный старый шпиль
Становятся эльфами чеки в твоей горсти
Вино в автомате, что бы ты там не пил.

В нетёсанный камень одет арбитражный суд
И в нём секретарша раскладывает таро
Стальные машины пасутся в сыром лесу
Подходы к макдональдсу занял глубокий ров

С огнем светофора играются сфинкс и рысь
Играю на флейте (у рыси прекрасный альт)
Но люди не смотрят, их взгляды пусты, серы
Как будто я вижу землю, они - асфальт

Как можно не видеть - недолго совсем пропасть!
Вот старый троллейбус - большой земляной дракон.
Я чувствую жар, захожу к нему прямо в пасть.
На всякий пожарный - с мясом и молоком.

@темы: заклятья, подменыши

00:26 

Пусть повезёт тебе найти то, что сгорая станет светом. (с)

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Не кори меня, коль я не о том пишу - я б хотел иначе, только едва дышу. Вот огромный город, стойкий привычный шум, вот жужжат ракеты, высятся небоскребы.
Я б хотел писать о тёплых заморских снах, как восходит солнце, как отступает страх.
Только соль и сажа спят на моих губах - если ты не веришь, что же - сама попробуй.

***

А веков прошло немыслимо - двести, сто? Города и страны прочно сковал бетон. И огни рекламы ("То-то купи, и то!"), освещают пыльным окнам дорогу Стива.
Стив имеет шрам, серьгу и огромный рост, на ионной пушке - искры холодных звезд. Да и сам бродяга-Стиви совсем не прост - не сыскать на свете лучшего детектива.
Все в округе знают: Стиви напал на след. Только что он ищет - это большой секрет. Кто узнать пытался, тех уже точно нет: пистолет у Стива - маленький юркий дьявол. Лишь одно давно известно наверняка - что бы он не делал, что бы он не искал, подожди немного, сменит строку строка - и любой секрет окажется скоро явью.
Говорят, он ищет редкий цветной металл, или даму, чья заоблачна красота, или клад в стране, где солнца горит черта. Но не лезь в его дела, уберешься целым.

Стиви ищет след в дыму, в торфяной ночи, средь пустых озёр, горящих огнём в печи...
И однажды утром сходятся все ключи.
Стив бросает всё, стрелою несётся к цели.

***
Извини меня, коль я не о том совсем. Мне б писать о море, небе, траве, росе, о безумце, что один побеждает всех, о банкире, отыскавшем в посылке фею.
Или спеть о том, что просится с языка - как ты сладко спишь, и как горяча рука, что в твоих глазах бушует моя река, и о том, как ты смеешься, а я светлею.
Ты прости меня, я б правда сложил перо, я б работал, пил, смеялся и пёк пирог, я бы сделал жизнь таинственной, как таро...

Только я такой дурак - не могу иначе.
***
Стив лежит, от счастья где-то не здесь, а вне, пистолет и нож отброшены вдаль к стене.
И среди бетона, грязи, сырых камней.
Расцветает
под ладонями
одуванчик.

@музыка: Brainstorm - Ты не один.

@темы: storytelling, заклятья

22:49 

Надо мной единственной песней звени.

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Кто бродил по свету, разные знал места: где цветёт жасмином клин лебединых стай, где в ночную пору небо снегов белей, где луна похожа на огонёк в золе. Повезло, наверно - вечный мотив пути: вечерами ветер сладок и странно тих, цель петляет где-то над полотном тропы, под колёсами клубится дневная пыль. Вот бы тоже так - разгадку искать в следах, тасовать, как карты, новые города, под чужой звездой нестись на лихом коне, шить рубаху из историй и новых дней...

Про мою судьбу не слушай, совсем тоска - я рыбак, живу средь этих отвесных скал, и когда зарей чуть только займется день, проверяю сеть в холодной морской воде. Хорошо, наверно, в странах других бродить...

...Но вода морская бьётся в моей груди.

На закате в море - только огонь и соль.
Я сижу один - счастливый,
пустой
босой.


14 марта, Витязево.

@музыка: Animal Jazz - Как люди.

@темы: шаманья книга, фото, заклятья

17:36 

Восхождение: Вербена.

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Раз мои стихи так тебе к лицу - расскажу один, а пока танцуй. Колесо судьбы не придет к концу, не сгорит, обернувшись сажей...

...А мотив известен давным-давно: прокляла колдунья веретено, и забылась дева волшебным сном, вместе с замком и верной стражей. И легенды ходят - один смельчак разорвать способен оковы чар, (поцелуем - не остротой меча!), он придёт, только дайте время.
Но его все нету - идут года, а в соседних землях бежит вода, зацветают вишни в чужих садах, вырастает иное племя.
Где его найти? Может быть, сбежал, может, кто-то в сердце воткнул кинжал, может быть, фрегат не увидел скал, иль нога соскользнула с мыса...

Не тревожит солнце её покой, убегает, прячется за рекой.
А прекрасный замок зарос травой:
беладонна,
полынь,
мелисса.
***
Что еще могу я тебе сказать? Не проспи момент, не смыкай глаза. Колесо судьбы не свернет назад, не вспорхнёт воробьиной стаей.

Вот обычный город, обычный день, вот обычный парень - лентяй, студент, и неважно, в общем, что куча дел, ему некогда - он мечтает. А мечта работает - ах! - в кафе, и красива, словно рассказы фей, и конечно, мысли весь день о ней - даже комната пахнет лесом. В этом сонном царстве столов, ножей, черствых тостов, стейков, толстенных шей, эта девушка - чувствуешь свет в душе? - словно сказочная принцесса. И колюч к ней путь - через гул толпы, темноту дворов, городскую пыль, сквозь бурьян и мглу не найти тропы, где, заснувши, застряло детство. Запереть бы дверь на стальной засов, истереть мечты бы в труху, в песок...
...Но несётся вечное колесо, и уже никуда не деться.
Чей-то взгляд растопит кинжал в груди - скоро май и в город придут дожди, не робей, расслабься и выходи танцевать под тугие струи.
Золотится мир в молодой весне, и решимость - больше, светлей, ясней, он поедет, чтоб повидаться с ней,
и наверное,
поцелует.

@музыка: Сергей Бабкин - Моя любовь

@темы: storytelling, заклятья, маги

14:22 

Подменыши: Паки.

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Эй, юные малютки и строгие отцы
Останьтесь на минутку - мы приглашаем в цирк!
Бегите к нам скорее - смотрите все на нас!
Здесь есть живые феи и маленький пегас,
Здесь ведьма из окраин предскажет вам пути,
Нигде - мы точно знаем - такого не найти!
И если вам не жалко немного золотых
Покажем вам русалку - небесной красоты!
Князья и конокрады, принцессы, подлецы,
Мы всем извечно рады и приглашаем в цирк!
***
Кто поставил здесь шатёр - я не знал и сам. Я пришел и в старой кассе купил билеты. Свет мигающих фонарей застилал глаза, было жарко, сухо, душно - как будто летом.

Я - работник корпорации "Джон Дилхал". Смыслю в бизнесе, как повар в хорошем тесте. Мы хотим построить маленький филиал, и решили, что он будет на этом месте.
Но я здесь, не чтобы сделки крутить, о нет! Не болтать про сумму спроса и график спроса. У меня с собой набитое портмоне, и купюры в нем - древнейший и верный способ. В каждом доме есть душа, что совсем слаба, что предаст, коль ты достаточно ей предложишь.

Он нашёлся сам - потрёпанный акробат, с размалёванной гуашью опухшей рожей.

Оказалось, что он сам ненавидел цирк, что давно мечтал скорее с ним разобраться. Уговор был прост - директор отдаст концы, мне достанется земля, а ему - богатство.

Так и вышло. Я теперь на большом счету. Что за жизнь пошла - блестящая, как монеты!

...Каждой ночью слышу в холле какой-то стук. Будто где-то не смолкают апплодисменты. Выхожу - всё тихо, всё продолжает спать, только капает на кухне вода из крана. Но как только собираюсь опять в кровать, слышу - трубы, крики, взрывы и барабаны...
Сон приходит через час, я сомкнул глаза. На соседей завтра в суд - надоело, хватит!
***
Темнота внизу, ботинки уже скользят. Балансирую под куполом на канате. А напротив - он, смеется, бросает в жар, свет прожектора отражается на гуаши.

Черной птицею несётся в меня кинжал. Я лечу во тьму, и знаю, что будет дальше.

По щелчку хлыста я прыгаю через круг, не пускает к людям клетки стальная стенка. Я стою в плаще из звезд и горящих рун, и с пилой в руках идёт ко мне ассистентка. Я силач, поднявший к куполу ввысь слона, я смешу людей, теряю свои ботинки. Я глотаю меч, иглу от веретена, говорю на птичьем смело и без запинки. Я жонглёр, быстрее молний мои мячи, я - сверкающий жёлтый мячик в руке жонглера. Я толпа, что смотрит, охает, ждёт, молчит,
я арена,
я шатёр,
я уснувший город.
***
В большом бетонном доме, в квартире двадцать три,
Сегодня представленье - приди-ка посмотри!
На сцене выступает - вдруг кто-то не узнал,
Для вас один работник из фирмы "Джон Дилхал"!
Начало - поздно ночью (билет купи сперва!)
Из мест еще свободны кушетка и диван,
Есть гардероб в прихожей, напитки у окна,
Мы всем извечно рады и приглашаем к нам!

@музыка: Ундервуд - Товары и услуги

@темы: storytelling, заклятья, подменыши

00:34 

Подменыши: Тролли.

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Кто несет войну, кто счастье, кто просто бред, кто погряз навеки в злате и серебре, кто не может в темноте отыскать следа...
Ну а мне, увы, досталась моя беда.
Я встречал людей, живущих в тени баллад, я встречал людей, искавших драконий клад, я встречал людей, чьи жизни - огонь и дым,
А моя - быть вечно стражем моей беды.
Ни врачам, ни магам тяжесть не снять с плеча - мне моя беда является по ночам. Открывает дверь, без спроса приходит в сны...

****

Мы поймали ведьму где-то в конце весны. Видно нам удачи кто-то послал с небес - против этих бестий слаб, бесполезен крест, не берут таких удары священных стрел - словно дьявол помогает своей сестре! Не спасает от чужой ворожбы броня - в волосах у них поют языки огня, и когда танцуют - мир начинает тлеть...а они уже верхом на своей метле. Улетит - гадай, поймаешь, увидишь ли?...
...Но она была слаба, и ее нашли.
Инквизитор Рик - искуснейший из ловцов. Он заметит страх, увидит во тьме лицо, не пропустит след в бушующем январе...
Рик почуял запах: верба, смола, сирень.
Убегала ведьма ломким весенним льдом, расшумелся лес, скрипел, как старинный дом, в темноте срывало ветром с волос огни...Рик рванул за ней,
А мы - мы пошли за ним.
Мы охотники, и незачем нам костёр, нам достаточно того, что клинок остёр. Рик догнал колдунью, шпагу занёс над ней...
И застыл.
Блеснула сталь в молодой луне.

***

Говорили Рику - хватит, оставь печаль, мол, любой застыл бы вмиг от коварных чар. Убежала ведьма - скоро вернется, ведь мы же знаем племя этих лукавых ведьм. Только Рико мрачен, стал сторониться всех, позабыл молитвы, снял боевой доспех. Мы пытались быть терпимее и добрей...
Он ушёл от нас, наверное, в сентябре.
Мы не слышали с тех пор ничего о нем. Говорят, его теперь не увидишь днём. Говорят, живёт без звания и меча...Но тревожно нынче стало нам по ночам. Нам все кажется, что только погаснет свет, он вернется с войском дьявольским во главе. Так и видим - как врывается в небеса и сверкают искры в огненных волосах...

***

Кто обманет смерть, кто вовсе не будет жив, кто научится любовь отличать от лжи, кто напьется в ночь колодезною водой...
Только я один навек со своей бедой.
У моей беды горячий, суровый нрав. Я ложусь к утру и рано встаю с утра. У моей беды проклятья острей ножа. Иногда так сильно хочется убежать, иногда я чую - скоро сойду с ума...
...У моей беды в глазах расплескался май. У моей беды, как сахар, сладка полынь, и в любую стужу пальцы её теплы, и в любой жаре с ней рядом покой и тишь.
Иногда с ней рядом кажется - ты летишь.

Кто поёт про битвы, кто восхваляет мир, кто поет про фей, желающих стать людьми, кто поет дороге, кто-то поёт судьбе, кто поёт про время, что замедляет бег.
А моя беда - точёный изгиб бровей - мне поет про то, как ветер шумит в траве, про костры, вино, про звезды и про меня.

Не дай Бог её на что-нибудь променять.

@музыка: MaryJane - Моя личная Библия

@темы: storytelling, заклятья, подменыши

14:56 

Подменыши: Эшу.

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Повернётся штурвал - не свернуть, не проси, ураган горькой солью уснул на губах, горизонты небес одеваются в синь как полоски моряцких рубах. Ай, куда бы не плыл сумасшедший Хаким, ай, не сдвинется с курса, не сядет на риф, видно, взял кто-то сердце и спрятал в пески, от того оно так и горит! Ай, бродяга-Хаким, кто упрятал твой дом за вуалью горячих восточных очей, видно, взял кто-то сердце, укрыл под водой, от того оно всё горячей! Вай-йо, юный Хаким, сколько диких ветров, сколько вёсен украли твои паруса, видно, сердце твоё кто-то спрятал хитро, а куда - ты не знаешь и сам!

***

...Говорят, что живёт где-то царь-богатырь, что рисует миры, как художник - углём, и что наш для него - лишь пустая бутыль с заключенным внутри кораблём. А еще я слыхал, будто бог молодой, повелитель кораллов, костров и заплат, как-то очень давно полюбил его дочь, светлолицую деву Нейлат.

И унёс его память разгневанный царь, чтоб не вспомнил невесту, забыл её лик, и в бутылку навек заключил наглеца,
Видишь, парус несётся вдали?

***

Ветер щиплет лицо, забирается в трюм, сыро, скользко и холодно, руки болят. Впереди горизонт неприветлив, угрюм. Запах соли и скрип корабля.
Капитану неведомо, сколько он плыл, и какой из буранов его забёрет. Всходит солнце - кусочек застывшей смолы. Свежий ветер. Команда "Вперед!".

Капитан повидал много зла и смертей, нищету, жуткий голод, предательство, плен, отбивался от монстров в чужой темноте, слышал сладкие песни сирен, выбирался из диких ревущих штормов, был коварным проклятьем в змею обращен, замерзал в январе без надежды и дров, рвал в грозу паруса, а еще...

...А еще он смотрел, как несётся закат, золотистые брызги ласкают корму, пробивается небо из старых заплат, видел горы в рассветном дыму. А еще слышал старые сказки пустынь, плыл в затерянный город подземной рекой, видел, как создает разводные мосты из стальных шестерёнок дракон. Вот ифрит, заключённый в песочных часах, вот Гелата-колдунья летит на метле...

И чем чаще он ввысь поднимал паруса, тем вокруг становилось светлей.

***

Ай, неправду найти в переплётах строки - не под силу и древним могучим царям! Ай, попутного ветра, дружище-Хаким, бороздящий чужие моря! Ведь свободу и память не скрыть за дверьми, не укрыть в лабиринтах мерцающих лун!

Ай, Хаким, посмотри - гнётся, пятится мир, сеткой трещин бежит по стеклу.



Автор рисунка: planewalker

@музыка: Вдруг - Комета

@темы: заклятья, storytelling, подменыши

Не верь в худо.

главная