• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
20:09 

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Друзья, я имею две вещи, которые должен вам сказать.

Во-первых, «Толкователь Снов» еще остался в наличии. Но есть важный момент - теперь заказы отправляются раз в месяц. Так что имейте в виду это, если хотите получить книгу к конкретному сроку.

Во-вторых, в личке очень часто сетуют, что у меня нет паблика вконтакте. Я очень долго думал ограничиться дневниками, но это, наверное, нечестно по отношению к людям, которые здесь не сидят. Так что вот - vk.com/jackpoetry

Я буду здесь постить старое, буду постить новое, буду, наверное, постить неизданное. А заодно - какой-нибудь клевый арт с Девиатнарта, который никуда не мог приткнуть до этого. Так что вэлком.

И чтобы моя лента окончательно не превратилась в цепь организационных постов - вот вам сочинение на тему «Как я провёл лето».


00:39 

когда придут за тобой, они найдут сердца двух

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
алисе

вот один, смотри - вихры, королевья кровь
васильсковый взор, веселый и гордый нрав
как камзол пошит, как шаг филигранен, ровн
как ворчит, как верит, как выгибает бровь
как такого в нашу злую глухую явь?
только лучший кров,
прекраснейший из балов.

а второй высок, суров, что не вздох, то миф
укротитель грусти, волхв подходящих слов
золотой напев, бревно через тёмный ров
как маяк сквозь риф, крепчайшая из оправ
ни мазнуть пером, не вычертить в барельеф
не найти в мотив пригодную из октав.

я далёк от них,
губительно не таков.

я взрывной состав, утробный берложий рёв
сам себе калиф, прозрачный речной рукав
не ищи меня стремглав в огоньках домов,
в глубине томов
дворах,
перекрестьях букв.

вот один - сразит пчелу с десяти шагов
разобьет врагов, любой распознает блеф
а другой спасёт десяток пропавших дев
обломает сотню крыльев, зубов, рогов...

а что я?

...дрожит под звонкой волною сёрф,
оставляет море тёплый жемчужный шлейф
шелестит залив, в кафешке готовят плов
постелить на землю шарф
подождать прилив

просто знаешь, надо правда шагнуть в обрыв
чтоб услышать, как в тебе нарастает грув
как твердеет сплав, как крепнет внутри устав
оставляя вместо сотен ненужных строф
голосов, ослов, надушенных париков

только пряный запах летних ночных костров
только мерный стук стремительных поездов
чтоб унёс порыв весь сор, всю труху и гнев
и оставил только лето,
закат
любовь

чтобы ты вдруг стал сильнее любых управ
выше крыш, мостов и заспанных городов.

@музыка: Джанго - Вчера, сегодня, завтра

@темы: заклятья, посвящения

15:51 

толкователь

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Друзья, я пардон, что снова организационное, но созрел вопрос.

Так как я имею к продажам книги своей весьма косвенное отношение, мне очень интересно - кому уже дошла книга? И если дошла, понравилась или нет? И много ли проблем было при заказе/оплате/доставке?

11:21 

«Толкователь снов» — открыта продажа.

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
UPD: Ребятки, передаю просьбу — когда оплачиваете книгу, не
забывайте сообщать об этом Тане по почте. Иначе как мы узнаем, что это
именно вы переслали деньги?

Друзья, еще раз приношу извинения, что так затянул с продажей — с двумя работами времени оказалось меньше, чем я думал. Собственно, времени больше не стало, но моя замечательная подруга Таня, человечище и рекламщик от Бога, вызвалась сделать это вместо меня. Поэтому с радостью обьявляю — «Толкователь снов» поступил в продажу.




Цена: 400р по России и СНГ (доставка включена в стоимость).

Экземпляров в наличии: 400 штук с лишним.



Заявки с адресами, явки, пароли и все вопросы (в том числе о доставке за пределы СНГ) скидывать на почту — zubrienko_tn@mail.ru



Спасибо за терпение)


запись создана: 08.10.2012 в 12:42

20:27 

химеры-хранители

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
вместо всех фанфиков мира,
с благодарностью за всё.


в двадцать не жизнь, а сплошные схемы: куча намёток и чертежей. вот ты плетешься домой со смены - вырастешь в Джеймса, пока что Джей. куртка, наушник с плохим контактом, рваные кеды, огонь в глазах - осень на два отбивает такты и залезает к тебе в рюкзак. кончилось лето - волшебный бисер, туго сплети, сбереги навек, память ступает проворной рысью, ждёт темноты в городской траве. вроде не то чтобы зол и загнан — нервые стальные, пока щадят...

но накрывает всегда внезапно — бомбой на скверах и площадях.

мы научились различным трюкам - так, что не снилось и циркачам. стерпим уход и врага и друга, небо попрём на своих плечах. если ты сильный, пока ты молод - что тебе горе и нищета?
только когда настигает холод - Бог упаси не иметь щита. это в кино всё легко и колко - помощь друзей, волшебство, гроза... здесь на окне ледяная корка, и у метели твои глаза. если бесцветно, темно и страшно, выход не виден и за версту...

...те, кто однажды вступил на стражу, будут стоять на своем посту.

***
старый трамвай тормозит со стоном, ярко искрятся во тьме рога. сумку хватай и беги из дома, кто будет вправе тебя ругать? мысли по ветру - легко и быстро, будто вовек не прибавят лет... значит, шли к чёрту своих Магистров, быстро садись и бери билет. небо - чужое, свои кумиры, кружит волшебной каймою стих... даже пусть где-то ты центр Мира - сможет ли это тебя спасти? в Ехо дела не бывают плохи, беды - нестрашные мотыльки. вот мне пятнадцать, и я в лоохи - кто еще помнит меня таким? гибель моя обитает в птице, жизнь обращается к нам на "вы" - эй, а не хочешь ли прокатиться вниз по мерцающим мостовым? орден за Орден, и брат за брата, только звенит в глубине струна - мысль о том, что пора обратно - и есть твоя Тёмная Сторона. мантию снять, и стянуть корону, скабой завесить дверной глазок; бросить монетку на дно Хурона, чтобы приснился еще разок.
в мире другом зацветает вереск, как не тасуй - наверху валет. где бы ты ни был, я здесь надеюсь, что ты умеешь вставать на след.

поезд летит, заедают дверцы, в Лондоне холодно в ноябре. если еще не разбито сердце, так ли уж важно, кто здесь храбрей? гул заголовков — "волна террора", "происки Лорда", "борьба за трон"...только какая судьба, авроры, если семнадцать, и ты влюблен? хитрость, мозги, доброта, отвага, страшно ли, мальчик? ничуть, ничуть...можно не быть с гриффиндорским флагом, чтобы сражаться плечом к плечу. старая песня, тебе не знать ли: дружба - и воин, и проводник; самого сильного из заклятий нет ни в одной из запретных книг. палочка, клетка, за плечи лямка, чуточку пороха брось в камин - глупо всю жизнь ждать письма из замка, нужно садиться писать самим. здесь не заклятья - скорей патроны, маггловский кодекс, извечный рок... где-то вдали стережёт Патронус зыбкие грани твоих миров. старые сны накрывают шалью, чьи-то глаза сберегут от пуль — я замышляю одну лишь шалость, карта, скорей, укажи мне путь.

раз уж пришёл - никуда не деться, строчки на стенах укажут путь. волчья тропа охраняет детство - значит, мы справимся как-нибудь. струйка из крана - заместо речки, зубы порою острей меча; ночь старых Сказок продлится вечно - или пока не решишь смолчать. кто выделяется - тот опасен, лучше не знать ни о чём лихом... но почему в надоевшем классе пахнет корою и влажным мхом? но почему всё сильнее знаки, руки - прозрачнее и светлей? странные песни поёт Табаки, древние травы бурлят в котле, пальцы Седого скользят небрежно, вяжет холщовый мешок тесьма... если сумеешь найти надежду, то соберёшь её в талисман. но почему всё сильнее знаки, ветер за окнами сер и тих; все коридоры ведут к Изнанке - хватит ли духа туда пойти? пусть нелегко и пусты пороги, истина, вообщем, совсем проста - здесь ты становишься тем в итоге, кем ты нашёл в себе силы стать.
строчки из книги - тоска, потеха, пусть тебе скажут, мол, что на том?...
Дом никогда не бросает тех, кто взял, и однажды поверил в Дом.

***
знаю, ты скажешь - «всего лишь книги», я не дурак, отдаю отчет. будут любимых родные лики, будет опорой в беде плечо. будет несметная сотня плюсов, что в своё время пришлёт судьба; полную цену своих иллюзий я отложил в кладовые лба. знаю, что скоро добью все цели, смело решится любой вопрос...

ну а пока - кружит домик Элли, трубку в дыму набивает Холмс. чай наливает, смеясь, Алиса, Хаку летит - за верстой верста, тихо шагают за дудкой крысы, робко подходит к звезде Тристан, Мортимер вслух оживляет строчки - эй, Сажерук, вот и твой черед!... Бильбо сбегает от эльфов в бочке, Герда бежит через колкий лёд. в детстве бежать при любой погоде с книжкой во двор - и пойди найди...
вот вспоминаешь, и так выходит - ты никогда не бывал один.


путь до окраин довольно долог; Джей задремал, опустив лицо.
войско выходит из книжных полок и окружает его кольцом.

@музыка: Hanz Zimmer – Tennessee

@темы: заклятья, по мотивам, шаманья книга

21:21 

Уф. Ну вот и всё.

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Собственно, я вернулся в город. Прошу прощения у всех, кто столько времени ждал начала продажи книг. В ближайшие несколько дней я окончательно разберусь с системой доставки, и обязательно сразу же напишу вам, как можно приобрести «Толкователь Снов».

Это было невероятно долгое и одновременно дико стремительное лето, насыщенное настолько, что его окончание меня почти что оглушило. Я всегда очень жду осени, это моё любимое время года; но сейчас я чувствую себя как после длиннющей и увлекательной книги — вот перед тобой уже последняя страница, а ты всё еще изумленно пялишься и не можешь поверить, что всё закончилось.

Что принесло это лето? Незабываемое и бесценное ощущение того, что все самые нужные события и все важные знакомства происходят только в динамике. Полтора месяца я работал и жил в условиях, когда поспать четыре часа было почти непозволительной роскошью, а присесть и выпить чаю — настоящим праздником. В условиях, когда всё что я делал, на первый взгляд не приносило отдачи и почти не имело смысла — и лишь только уехав, я понял, как я ошибался. Иногда нам всем нужно бросать всё и уезжать в неизвестность — иначе сети из уюта и привычности, которые мы сами себе выстраиваем, скрутят и сожрут нас окончательно. Черт, я об этом и написать-то толком красиво не могу, хотя всегда любил это делать — настолько привык уже, что всё самое настоящее и важное вообще не должно озвучиваться вербально.

Когда ты делаешь рывок вперед, будь готов к тому, что все твои планки поднимутся вне зависимости от твоих желаний. Вернувшись в город, я с удивлением обнаружил, что совсем разучился общаться больше десяти минут, если речь не идёт о чём-то действительно важном; что даже как-то неловко стало доказывать кому-то свою позицию, обьяснять те или иные поступки; физически тяжело делать то, что не хочется делать; писать стихи, если сюжет и смысл не затрагивают и не восторгают всё твоё существо. Да, со стихами особенно трудно — в блокноте куча набросков и идей, но дико не хочется писать стихи ради стихов, или там ради того, чтобы обрадовать кого-нибудь после трёхмесячного затишья. Либо ты говоришь что-то, что под твоими пальцами обретает волшебство, либо ты молчишь. А остальное так, механика. Всё это одновременно радует, и пугает — ты не знаешь наверняка, ведёт ли это к какому-то новому левлу, или просто к тупику.

Чем больше растёт твоё личное пространство, тем больше ты начинаешь уважать чужое — я иду на пляж в Туапсе, куда приехал в последние дни лета потанцевать (кстати, с танцами похоже всё, по крайней мере пока) — и встречаю там Олю Маркес, которая солистка прекраснейшей группы Alai Oli, и к собственному удивлению не бросаюсь к ней с листом для автографа/гитарой/телефоном с инстаграмом наготове/задушевными разговорами, а просто говорю, какие у неё клёвые песни и татуировки и отваливаю. И от этого тоже такое ощущение, которое я не смогу обьяснить.

Я живу по старому календарю — ощущение нового года у меня всегда в сентябре, а не в январе. Это будет очень интересный, насыщенный и динамичный год. И он очень многое изменит к лучшему — в моей жизни, и в вашей, надеюсь, тоже.


@музыка: The Fyredogs - Hey brother

@темы: фото, шаманья книга

20:17 

мы не будем ждать остальных

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
добрый Джа, Вселенная, Будда, Кришна, или кто приставлен мне помогать
я живу, как фея из сраной книжки, сдал курсач до прошлого четверга
не беру чужое, не мажу белым, слышу скоп мелодий в своей груди
ты скажи мне просто, что я не сделал, где я бля еще-то не угодил?

ты подай мне знак-то, я ведь способный, вот кого не спросишь - все подтвердят
если вслух там стрёмно и неудобно, то письмом, во сне, как глаза глядят
я-то сдюжу, честно, всё высшим классом, так, как мне задумал великий ты
только можно больше без этой грязи, без вот этой мути и темноты?

я устал учиться лабораторно - острый лазер, скальпель, электрошок
я такой же искренний и упорный, если мне бывает и хорошо
не звонков друзьям на полночных крышах, хладных слов, наполненных немотой
я хочу уже очутиться выше, я хочу задуматься не о том

не проверки - сила, харизма, гибкость, натяженье нервов, удельный вес
лучше пусть - внезапность, и пусть - взаимность, и огромный мир на ладони весь
мир других открытий и новых вкусов, каждый шаг - неведомый водоем
это тоже сложно - я в курсе, в курсе - просто мы окажемся там вдвоем.

я серьезно - хватит вот этой драмы, прекрати ситкомовский балаган
будет солнце бликом на старой раме, и пути к неведомым берегам
разговоры, руки, тепло кровати, на двоих - огромные небеса
просто дай мне шанс, я уже на старте, с остальным - увидишь - я справлюсь сам.

@музыка: Флер - Голос

@темы: заклятья, шаманья книга

16:48 

И всегда наши грустные песни превращаются в нежные мантры

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Когда ты качаешь обратные связи с самим собой, то постепенно осознаешь, что больше не можешь себе позволить некоторые вещи.

Например, ты больше не можешь никого осуждать, ставить себя выше, умней, сильней, красивей, чем кто-то, самодовольно думать — «уж я б на его месте нашёл бы выход», перекладывать на кого-то свои проблемы, винить кого-то в своих проблемах, делать вид, что твоих проблем не существуют. У тебя появляется дикая аллергия на враньё, особенно на собственное, на любые формы радикальности и нетерпимости, на мелкую бытовую подлость, на плохо скрываемую снисходительность. В мозг вживляется какой-то мудрёный коммуникативный фильтр; из-за него тебе мучительно сложно вести разговор, если он не несет хотя бы какой-то важности, какого-то смысла для вас двоих; понятия «круг общения» и «круг близких друзей» становятся практически идентичными. И так, похоже, у всех — помню, еще Ира жаловалась на то, что абсолютно не может слушать, если кто-то рядом с ней гонит «порожняк».

Зато ты начинаешь понимать, что больше не обязан соответствовать ничьим ожиданиям; что зачастую «надо» — это чьё-то «хочу», которое пытаются воплотить за твой счёт; что можно наплевать на хренову кучу запретов, которые тебе понаставили с самого детства, и, чёрт побери, не случится ничего, абсолютно ничего плохого. Что от тебя не требуется никакой жертвенности, никаких подвигов, никакого отречения от частного во благо общего. Не нужно мучать себя и писать стихи, пока ты этого не хочешь — однажды тебя долбанёт прямо в транспорте в одиннадцатом часу вечера, и ты будешь судорожно записывать что-то при свете единственного фонаря. Тебе не нужно быть на работе, даже если она удобная, перспективная и высокооплачиваемая, если она убивает у тебя всякое желание жить; тебе не нужно быть с человеком, даже если он красивый, гибельный, уютный и отодвигающий куда-то твоё одиночество, если ты не можешь быть с ним самим собой; тебе больше не нужно заниматься чем-то, на что ты потратил кучу лет и сил, если теперь это заставляет чувствовать себя несчастным. Брось, уходи в неизвестность — будут еще работы, люди, любимые занятия, их будет больше, чем ты думаешь, они будут круче, чем ты думаешь; нужно найти в себе немного смелости понять, что левел пройден и пойти дальше — со всем приобретенным опытом и всеми хорошими воспоминаниями. У тебя пропадает желание влезать в чужую жизнь и изменять её, да — но вместо этого к тебе приходит способность видеть, как люди растут, светлеют, учатся, преодолевают тупики и кризисы совершенно самостоятельно; что зачастую те, о которых ты был невысокого мнения, поступают в каких-то ситуациях лучше, чем ты. Эл всегда говорит мне — никогда не знаешь, какие внутренние изменения происходят в человеке; это для тебя он внезапно поднялся на следующую ступеньку — а у него внутри этому предсшествовал долгий духовный путь. Ты наконец-то начинаешь понимать, откуда растут все твои страхи, начинаешь лечить не симптомы, а причины болезни — и зачастую они оказываются глупыми, решаемыми и совсем нестрашными. Любая твоя мечта становится не фантазией, а сигналом к действию — от тебя до цели проводится незримая пунктирная линия. Она может быть длиною в световые года, а может заканчиваться у соседнего переулка — ты не будешь знать наверняка, пока не дойдешь, поэтому нужно просто натянуть кроссовки, и сделать первый шаг. Поэтому мне очень нравится смотреть на людей, влюблённых по-настоящему — они очень спокойные внутри, умиротворенные, увернные в завтрашнем дне, понявшие уже, что в четыре руки лепить из Вселенной всё, что им надо, гораздо проще.

Для этого требуется очень большое мужество: осознать наконец, что мир — не жестокая насмешка над живущими, не дитя Системы, не цепь предопределенных событий, но и не утопия, не место, где всё валится тебе в руки, не локация, где прощается бездействие. Твой мир — это то, что у тебя хватает уверенности лепить. Мир — твои мечты, страхи, решения и осечки. Мир — это и есть ты: тёплый асфальт под окнами, запах морской соли под утро, тепло чьих-то рук, шум трамвая, шелест новых книг и огни фаерщиков на вечерней Красной.



3 июня 2012, Краснодар.

@музыка: TSFH - I love you forever

@темы: фото, шаманья книга

17:43 

свинячей радости пост

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Я никому, кроме самых близких, не говорил даже об этом особо, чтобы не сглазить. Потому что сюжет даже для меня слишком сказочный — к тебе просто стучатся, и говорят — эй, а давай мы тебя издадим, от тебя требуется только рукопись. И спустя несколько месяцев...



Вообщем, вот:



Она такая, как я всегда и мечтал — выдержанная, стильная, качественная, неброская, компактная и с совершенно умопомрачительными иллюстрациями.

Хочу сказать огромное спасибо Фонду финансовой поддержки и содействия развитию науки, культуры и искусства «Финансы и Развитие», и лично Тане Богатыревой. Я очень хотел бы научиться так же, как они, мимоходом исполнять чью-то мечту всей жизни и совсем-совсем ничего не хотеть взамен.
И еще, конечно, иллюстратору Даше Кожевниковой. Её рисунки — это совершенно отдельный разговор. На каждый можно смотреть много-много раз, и постоянно находить что-то новое.

И, ребята, сразу отвечаю на вопрос — да, книги продаваться будут. Но скорее всего, заниматься буду этим уже в начале сентября, потому что уезжаю на всё лето работать к морю. Такие вот дела)





12:05 

информации пост

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Шаманьяк — это тоже я. Только в том дневнике мирская болтовня, низменность и азартные игры, которые я не пускаю в этот дневник, чтобы не смущать людей, зафрендивших меня из-за стихов.

15:25 

how to congratulate your dragon

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
с днём рождения.
с каждым годом ты летаешь всё круче.

Сто мотыльков-созвездий в сумрачном небе кружат, только из них двенадцать ярче горят других. Змей - покровитель мести, пёс - доброты и дружбы, лошадь бежит по ветру, двигая дни-круги. Бык, обезьяна, крыса, белый оскал тигриный, кот молоко лакает в Млечном своём Пути. Звёзды рождают смысл, двигают суть игры, но...старший из звездных братьев светит всегда один.
Звон чешуи жемчужной, пламя раскатом грома - ох, не молись Дракону, алых не ставь свечей...

Кэй - повелитель суши, всех городов огромных, пахнут войной и страхом звуки его речей. От облаков до мысов армия бьет поклоны - и королевство Кэя ширится каждый год.
Ходит секрет - родился он под звездой дракона - и потому на гербе черный дракон цветёт. Только завидишь знамя - хвост, и клыки, и зубы - знай, запирай все двери, знай, что пришла беда. Кэйен Стальное Пламя - арфы, гитары, трубы славу царя Вселенной будут хранить всегда...

...Что за дурные слухи, бабкины суеверья: время дракона - битва, кровь, суета, война? Правда - нежнее пуха, гул голосов - не верь им, что могут знать о звёздах кто-то навроде нас?
Древний удел Дракона, древний удел созвездий - в наших мирах-песчинках искру хранить мечты. Просто прими законы - мир не стоит на месте, каждая сотня жизней - это всё тот же ты. Солнце спалило крылья - станешь лихим пилотом, не успевал влюбиться, нынче успеешь в срок. Там, где тебя убили, через полвека кто-то, сам почему не зная, белый взрастит цветок. Ты - вся мозайка в мире, голуби, крыши, парки, в каждом окне и сердце - чувствуешь, горячо?

Простенький А-четыре, краски и чёрный маркер, Рэй обожает Невский - каждый его клочок. Рэйен - футболка, кеды, старый рюкзак цветастый, шея в татуировках, смуглый высокий лоб. Лист - "Улыбайся лету", "Ну же, почувствуй счастье", "Распродаю обьятья - ссуда, кредит, залог". Город, цветные флаги, кто-то проходит дальше, кто улыбнётся Рэю ("Видите, как легко!".)
А на листе бумаги
яркой цветной гуашью
сквозь темноту столетий
гордо
горит
дракон.

@музыка: Noize MC - Вселенная бесконечна

@темы: посвящения, заклятья, storytelling

18:58 

Восхождение: Культ Экстаза.

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Тане Богатырёвой и Даше Кожевниковой,
за исполнение мечты.


За окном - деревья, мосты, посевы, поезд мчит, дорога ведёт на север, ты кого-то ищешь? Наверно, Севу - поищи его во втором купе.
Севе двадцать: смуглый, веселый, грубый, укротитель лучших московских клубов, только взглянешь - сердце танцует румбу, Севе двадцать: время любить и петь.
А вагон бежит, громыхает грузом, продают сканворды и кукурузу, завтра будет лето, но Севе грустно - впереди три месяца скучных дней.
Папа - важный босс, у него проблемы, что-то с фирмой, банком, налогом левым, уезжай на лето, сынок, в деревню - от Москвы подальше, к чужой родне.
Позади остались огни и цены, и громады вечных торговых центров, позади друзья, что, наверно, ценят (эй, пойдёмте в Мак, угощаю всех!), повернуть обратно б, вот там бы, там бы...застилает дымом гремящий тамбур, позади - высотки, кафешки, дамбы, рассекают рельсы поля в росе. Всё собрать в кулак, потерпеть, не бросить, подождать, пока не наступит осень, повернуть обратно б - но слишком поздно. Что ж, сиди, к стеклу прислонись спиной.
Вроде всё понятно - вот едет поезд, на часах другой остывает пояс, засыпает Сева, совсем расстроясь, он приедет завтра под утро, но...

...Он не знает - скоро всё станет ярким, вспыхнет жаркой свечкою из огарка, обернётся скука судьбой, подарком, всё вокруг изменит, перевернёт. Всё начнётся с первой случайной встречи - вот он с кем-то вместе идёт на речку, чьи-то песни, шутки, гитара, вечер - и внутри как будто бы тает лёд. Самых близких сложно найти нарочно - в вереницах дней, в вычисленьях точных - мир не терпит end'ов, концовок, точек, кораблей, навеки зашедших в порт.
Самых близких жди по биенью пульса, череде событий, совпавшим вкусам, рассыпает лето черешню-бусы, оставляет след на кармане шорт. Вот июнь - знакомства, дожди и листья, догонять кого-то по тропкам лисьим, по утрам заваривать чай с мелиссой, отыскать Медведицу в полутьме, вспоминать самим (интернет не ловит!) - как готовить кексы, солянки, пловы, хвастать всем в деревне своим уловом - в полдень речка белая, словно мел. Вот костёр в июле - и запах дыма, руки после ужина пахнут дыней, "подари мне велик!" "отстань, дубина!", "господа, мне кажется, мы шпана!"
Отраженье в озере - ты ли это? Вот загар и кудри как у поэта, колыхает майку под жарким ветром...а мобильник? Месяц в других штанах.
Вот и август - словно всю жизнь здесь прожил, набивать рюкзак золотистой рожью, наблюдать, как стало трухой и ложью всё что так терзало тебя внутри.
Сохрани же лето волшебным гребнем - пусть в тебе живёт, колосится, крепнет, сохрани и в холод тепло деревни - в ней любой из страхов твоих сгорит.
На прощанье в воду - гурьбою, вместе, закусить зубами железный крестик, если будет грустно и будет пресно - по полям письма побежит строка.
Ветер дует с юга - велик и вечен, в твоей жизни будет сто тысяч речек, и не раз еще мир возьмёт за плечи, оглушит тебя переменой карт.

Позади - стоянки, леса, траншеи, Сева едет - камень с реки на шее, в голове - с полсотни лихих решений на сентябрь, год, на десяток лет.
Сева станет - боссом ли, дипломатом, музыкантом, мимом, речным пиратом - всё возможно, коль не свернёшь обратно, если лето спит на твоём крыле.
На вокзале - куча друзей, знакомых, из купе доносится запах дома, вся столица стала большим паромом - всё дымит и крутится допоздна.

Поезд едет - чинно и осторожно - всё случится, только немного позже.
А пока он просто сойдет с порожка.
и никто
не сможет
его узнать.

@музыка: Noize MC - Yes Future

@темы: маги, заклятья, storytelling

02:31 

firefly

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Только лёд на реке покрывается сетью несмелой,
Только с пыльного юга приходят домой облака,
И ко мне из краёв полнолуний и горной омелы
Ходит Кристоф, Блуждающий Кристоф, мой друг-великан.

Я не знаю, какого он роста по нынешним меркам,
Сколько сотен аршинов и тысяч и тысяч локтей,
Но когда он идёт, то трещат под ботинками ветки
А его папироса - как будто маяк в темноте

Тянёт вкусной прохладой, темнеет, гляди - уже поздно
И при свете костра он - лукавый, совсем молодой
Я прошу его - Кристоф, а ну-ка показывай звёзды
Он ворчит добродушно, сажает меня на ладонь.

Позади остаются деревни, озёра и камни
Звёзды трудно поймать - путь лежит от заката к заре
...Но представь - если смотришь на них с высоты великаньей
То похожи они на мерцающих диких зверей.

Просыпаясь наутро, я вечно растерян и заспан
Вру родне и друзьям, что читал допоздна и устал
И устроившись на чердаке с облупившейся краской
Я пишу, и стихи светлячком улетают с листа


Знаешь, небо зимой неподвижно, свинцово, морозно
Ничего не увидишь и в самых огромных очках.
Кристоф мне говорит, мол, а ну-ка, показывай звезды.
Я листаю тетрадь,
запускаю наверх светлячка.

@музыка: Чичерина – На запах

@темы: заклятья, storytelling

23:58 

Подменыши: Люди Осени.

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
эпилог

Мальчик Том читает старый затёртый том
Про деревню, заключенную подо льдом
Про охотников, про ведьму, про сон и крик
Про богиню, про пожары и январи
Про тюрьму, где в каждом зале по сто ножей
Про чудовище в гараже.

Том читает, морщит лоб, потирает нос
Про ответ, что ищет парень на свой вопрос,
Про пирата, что пират, но и вроде бог
Про механика, часы и игру с судьбой
Про загадки, про заклятья и циркачей
Всё в таком ключе.

Он вздыхает, убирает рассказы в шкаф
Вот сошло бы, только не было бы душка
Этой патоки вот, сахара в серебре
Этой вялой демагогии кружевной
Этой старенькой дидактики, боже мой,
ох и бред.

С каждой буквой всё слащавей и всё грустней.
Ну, второй дисней.

Том идёт, его встречает реальный мир
С фонарями, тротуарами и людьми
Стайкой офисов и краскою на стекле
Институтом с перспективами в двадцать лет
Кандидатской диссертацией в тридцать лет
Крупной фирмой и доходами в сорок лет

Во дворе, где Том живёт, всё всегда кипит
Под качелей - тролль, в разломанной ванне - кит
На машине - гоблин, джинн - молчалив и сед
Они машут, если Том открывает дверь.
Он не видит, те смеются - ну что ж теперь
Вот такой сосед.

@музыка: The Dartz - Дорога дурака

@темы: заклятья, подменыши

17:57 

Самая важная памятка

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
всегда побеждает волк, которого ты кормишь

И от нас, чем мы старше, реже будут требовать крупных жертв
Ни измен, что по сердцу режут, ни прыжков из вулканных жерл,
Не заставят уйти из дома, поменять весь привычный быт,
Ни войны, ни глухого грома, ни тягучей дурной судьбы.

Нет, всё будет гораздо проще, без кошмаров и мыльных драм,
Будут тихими дни и ночи, будут сны без огня и драк
И закат в одеяньи алом будет спать на твоих плечах...

...Но готовься сражаться в малом - в самых крохотных мелочах.

Не влюбляйся в пустые вещи и не слушай чужую тьму,
Помни - часто ты сам тюремщик, что бросает себя в тюрьму,
Даже если не мысли - сажа, даже если не стон, а крик
Никогда не считай неважным то, что греет тебя внутри.

Знаешь, это сложней гораздо, путь нехожен, забыт, колюч
Каждый в сердце лелеет сказку, эта сказка - твой главный ключ
И неважно, что там с сюжетом, кто в ней дышит и кто живёт.
Просто помни, что только это может двигать тебя вперёд.

Будь спокойным, как пух и лучик, никогда не борись с людьми
Ты - часть мира: коль станешь лучше, значит этим меняешь мир
Мир велик и неодинаков, он маяк, но и он - свеча.
Если ты ожидаешь знака

Вот он, знак:

начинай

сейчас.

@музыка: Peter Gabriel - Book of love

@темы: заклятья, шаманья книга

23:29 

В каждой детской мечте скрыт волшебный кристалл. (с)

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
wolfox,
за то, что всегда впереди меня на несколько шагов.


Раньше любое чудо в двери рвалось без спроса, раньше: приходит праздник - словно открылась дверь. Знали - когда в ноябрь ночью уходит осень, бойся огней болотных, прячься в густой траве. Знали - в закат февральский спрячь под подушкой волос, ночью тебе приснится - может быть! - твой жених. Время бежит по крышам, песни теряют голос, сказки случайных чисел - что ты забыл о них?

Южный ленивый город, в небе, как летом, чисто, тихо шуршит декабрь листьями во дворах. Тиму уже семнадцать. Тим - ученик флейтиста. Щурится год устало, году уже пора. Город - огнём обряжен, в городе - шум и ёлки, всяк ознакомлен с ролью, курит тайком в фойе. Тимми идёт, вздыхает - в праздниках мало толку, если вся сказка - это фильмы да оливье.

Тим еще помнит: раньше воздух гудел морозный, раньше в окне наутро было белым-бело. Слово, что дал в сочельник, было законом грозным, ангел следил с балкона - видишь его крыло?

Раньше, в далёком детстве - ты еще помнишь сам-то? - каждая встреча в праздник - это дела судьбы. Раньше любой прохожий мог оказаться Сантой, каждый сюжет из книжки мог обратиться в быль.
Нынче - одни названья, нынче - другое дело. Чудо осталось в прошлом, свой прекратило бег.

...Но не даёт покоя Тиму одна идея. Тимми идёт на крышу. Он вызывает снег.

В детстве твердили Тиму: музыка - это ключик, лучшее из заклятий, самый крутой радар. Мысли вплетай по нотам, думай светлей и лучше, дай ей ожить, струиться в венах и проводах. Город затих, не дышит, ветер толкает Тима, тёплый мотив по пальцам - мягок, спокоен, прост. Музыка тонкой флейты тянется паутиной, Тим представляет сотни снежных колючих звёзд. Облако, как подушка - туча летящих перьев, скрип под ногами утром, холод на языке. Кажется, вот немного, только шагни, поверь и...
Но неподвижно небо. Флейта дрожит в руке.

Тимми уйдет, нахмурясь. Он не фальшивил вроде - значит, всё это сказки, чей-то дурацкий бред.

...Только гирлянда Тима - отзвук его мелодий - в каждом окне и сердце свой оставляет след.

Знаешь, к мечте уводят сотни дорог на свете, вроде идешь налево - вправо ведёт судьба. Ты опоздал на поезд - позже кого-то встретил, ночью пойдешь работать - а попадешь на бал, в драку влезаешь в парке - и обретаешь друга; делай хотя бы что-то, смейся, живи, дыши...
Песня флейтиста-Тима - пусть и не дышит вьюгой - лучше любого слова, громче чем шум машин.

 

***

Платье горит в витрине, словно картина в раме, Бобби проходит мимо, цокает языком. Помнит, такое платье вроде хотела мама - он бы купил, но деньги...ну, а кому легко? Нет, он купил бы точно, только такие траты - дача, друзья, подарки, будет совсем же в ноль...

Музыка бьётся пульсом, каждом окном-квадратом, флейта приносит веру - и, почему-то - соль.
Сказки не в старых книжках с алыми парусами, мир состоит из мыслей, что сохранишь, любя.
Бобби стоит и мнётся, злится, губу кусает...
...быстро подходит к двери, дёргает на себя.

***
Часто начало ссоры - глупость штамповки крайней, только идёт лавиной, злость собирает в ком. Вот на дороге Руперт, вот на дороге Лайни: раньше - друзья друзьями, не разольешь рекой. Нынче - проходят мимо невозмутимым Буддой, время - безумный гонщик, вот бы успеть за ним.

Руперт не смотрит прямо, Лайни зевнула будто...
...Помнишь, в далёком детстве - озеро и огни? Помнишь, бежим по лесу, где-то по самой кромке, трешься щекой (щекотно!), прячем носы в траве
Флейта летит по миру, мысли легки и звонки.
Руперт подходит к Лайни и говорит "Привет".

***
Тот, кто уже не верит, тот, кто затянут тиной - помни, приходит время и выпадает шанс. Громче, подруга-флейта, лейся по пальцам Тима, в каждом прикосновеньи - новый несмелый шаг. Кто-то услышав, вспомнит старое обещанье, кто-то бежит на поезд, чтобы приехать в дом, город скрипит мостами, город шуршит вещами, в озере бьют куранты, чтобы одеться льдом. Кто наберётся воли, бросит свою рутину, кто-то приедет в полночь, чтобы ответить "да".
Громче, нежнее, Тимми - сотня таких, как Тимми, дышат в окошки флейты, рвутся в глухую даль.

Вот говорят, что чудо раньше просилось в руки, нынче же - каждый резок, как цирковая плеть...
Если ты им не веришь - пальцы рождают звуки. С ними в любом прохожем что-то начнёт теплеть.

***

Город - сильней и мягче, город - как будто выше. Тимми устал и вымок, что-то сопит во сне...

 

Где-то в районе неба, где-то в районе крыши.

Заспанной белой кошкой
тихо
кружится
снег.

@музыка: Simple Plan - Save You

@темы: посвящения, заклятья, storytelling

02:32 

Может и я когда-нибудь спою своё регги над карибской волной.

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Я когда был поменьше, то вечно думал, что люди во многом должны до меня дорастать. До моего неповторимого понимания мира, до моих принципов, до моих взглядов на жизнь. Это приносило много разочарований, тратило много нервов и прямо таки изматывало меня нелогичностью. Пока в один прекрасный день (ну ладно, возможно это была целая череда прекрасных дней) я понял, что мне никто ничего не должен, а даже немножко наоборот. И к моему удивлению, дышаться как-то стало легче на порядок.

Не знаю, виной ли этому увеличение мозгов в черепной коробке или постепенно пришедшее умение выбирать себе окружение, но внезапно я понял, что это мне нужно дорастать до людей.

Мне нужно дорастать до своих друзей - дорастать до их уверенности, бескорыстности и готовности помочь; дорастать до умения понимать, когда нужно вовремя закрыть от ветра или вовремя взять трубку; дорастать до их способности отдавать, радоваться твоим победам и просто быть рядом, не привлекая внимания к своим заслугам, дорастать до умения не ставить каждое доброе слово и каждую помощь на процентный счёт. Дорастать до уверенных улыбок и простых слов; уметь тоже говорить этой неповторимой интонацией, сводящей на нет все тревоги собеседника; делиться верой в "дальше", даже когда у самого не очень выходит, и тем самым делать веру больше, сильнее, зримей.

Мне нужно дорастать до своих учителей - неважно, в танцах или по жизни - их умению отдаваться любимому делу не размышляя, вершат ли они труд всей жизни или тратят время впустую; учиться их радостному стремлению к цели, энергии, умению не срываться после двух дней недосыпа и делать работу до конца; умению видеть в любом безнадежном бревне зачатки потенциала - и, что самое непостижимое, превращать потенциал в умение. Мне нужно дорастать до их умения держать баланс между талантом и прилежностью, умением не уходить в пофигизм или тупое зазубривание, учиться, как они, давать любым эмоциям выход и делать их искусством; понять, как у них получилось не опустить в какой-то момент руки и убедить себя, что не так уж они этим и горели.

Мне нужно дорастать до случайных знакомых, до их ошеломляющего милосердия, великодушия и способности к самопожертвованию, понять, как они это делают; учиться не ощущать себя сраным благодетелем каждый раз, когда даешь бабушке в переходе мелочь; умения помогать и не искать в этом свою выгоду. Я хватаюсь за голову каждый раз, когда читаю сайт краснодарского приюта защиты животных, про то, что мест не хватает и раненые животные лежат прямо в коридорах - господи, какие силы нужно иметь, чтобы сделать это целью жизни, это ведь столько чужой боли, я бы струсил тысячу, миллион раз, а ведь я еще нихрена не знаю про детские приюты, дома престарелых, хосписы - я хочу дорасти хотя бы до понимания этого, чтобы когда разговаривать с таким человеком, не отводить глаза и не городить тупые шаблонные фразы вроде "ты делаешь большое дело" или "тяжело наверное бывает".

Мне нужно дорастать до своей мамы, до абсолютно непостижимого для меня умения прощать, несмотря на расклад ситуации и степени чьей-то вины; мне нужно дорастать до всех мечтателей и безумных гениев, сделавших однажды из своих смешных грёз чудеса, изменившие мир; мне нужно дорастать до каждой правдивой строчки, до каждой улыбки, до каждого "я был не прав" и "я тобой восхищаюсь", до каждого счастливого воспоминания и каждой красивой татуировки, до каждого фрегата в крошечной бутылке и до хоббитского дома в натуральную величину, построенного в одиночку. Жадно, на лету, ловить каждое "прорвёмся", каждое "не бойся", каждое "это не так страшно, как кажется", каждое "это всё мелочи"; учиться у каждого раздолбая, рванувшего в страну своей мечты на последние деньги, и вернувшегося счастливым, худым и с белозубой хищной улыбкой на загорелом лице; учиться у каждого заучки и умницы, забывающего есть и спать, запирающегося в четырёх стенах, и однажды увидевшего, как его изобретение наконец-то начинает работать; учиться у каждого старика, с безмятежной улыбкой шлёпающего по лужам в салатовых галошах - словно бы и не было восьмидесяти беспокойных лет - чёёрт, в мире столько поводов куда-то стремиться и карабкаться, что когда я хочу себя пожалеть или оправдать, я просто стараюсь не вспоминать об этом - иначе очень трудно мириться со своими слабостями, совершенно невозможно.

И еще я надеюсь, что когда дорасту до всех этих людей, до всех безумных поступков и нетривиальных решений, когда стану одним из них, то вдруг обнаружу, что это только начало пути, так, перевалочный пункт, с которого и вершина-то толком не видна. И даже в самых трудных, тёмных и душных ситуациях эта мысль заставляет меня делать еще один шаг.


@музыка: Alai Oli - Бог есть любовь

@темы: фото, шаманья книга

17:12 

boo! #2

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Августин, драгоценный, я слышала зов: он во мне прорастал виноградной лозой, нарастающим шелестом, юркой гюрзой, ожиданием долгой весны. Августин, мой любимый: вот песня звучит, холодны в октябре под землею ключи, ты бежишь и смеешься, но чаще молчишь, если я залетаю во сны. Августин, мой кинжал лунолик и остер, моя песня сливается с песней сестер, заклинанья мои - догоревший костер, он, увы, не растопит снега. Августин, это время - омела и тлен, ядовитые травы томятся в котле...
...и когда ты увидишь меня на метле - убегай, убегай, убегай.

***

Дом стоит, говорят, сотню лет или две, потемневшие окна, дубовая дверь, весь затянут, сокрыт в пожелтевшей листве, что внутри - не видать не черта. Средь ухоженных домиков - серая тень, ржавый погнутый флюгер скрипит в темноте...

Но под вечер у дома - орава детей, населяющих целый квартал.

Их рассказы живут серебром паутин: повстречаешь хозяйку - тебе не уйти, погубили её колдовские пути, а любимый спасти не успел. Не по нраву история - думай свою, про вампира, скелета, про стража-змею,
но приди ночью к дому, постой на краю - и услышишь девичий напев.

Ты смельчак или трус? Здесь проверить легко: вот дорога к крыльцу заросла сорняком, коль пройдешь до конца, все поставив на кон - то навек прослывешь храбрецом. Только сильный пойдет по тропе из камней, прикоснется, дрожа, к отсыревшей стене, что увидишь ты в старом и тусклом окне - темноту или чье-то лицо?

***

Клэр приехала в город полгода назад - недоверчивый прищур в зеленых глазах, голос звонкий, бушующий, будто гроза, пламя гривы по ветру летит. На земле отсыревшей ботинки скользят, Клэр боится - но только бояться нельзя: за рисунком решетки столпились друзья, и поэтому надо идти.

Каждый шаг - как полет на драконьем крыле, с каждым шагом Кларисса идет все смелей, вот уже и крыльцо - в желудях и золе, время будто присыпано льдом. "Молодец!", "Возвращайся!" - вокруг говорят...но смотри - фонари так спокойно горят. И она на глазах изумленных ребят, помахав, пробирается в дом.

А для тех, кто снаружи, секунды - века, и дорога до дома - страшна, далека, "-кто пойдет за Клариссой?" "-ищи дурака!", облетают нетопыри сквер.

Время тихо смеется - тик-так и тик-ток, "Вдруг она не вернется?" - прошёл шепоток.
...Через целую вечность открылся замок - в темноте появляется Клэр.

Все друзья обступают, уводят с тропы, "Что, действительно пусто - лишь мусор и пыль?" "Ну даешь, ну оторва, а я бы, я бы...", "Если б сьели...ну, я бы грустил!". Вот расскажут всем завтра - ого будет спрос!

Полнолунье на небе - железный поднос. Клэр идет впереди, напевая под нос:
"Августин,
Августин,
Августин..."

@музыка: Fleur - Формалин

@темы: заклятья, хэллоуинские хроники

23:40 

1)

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Как-то летом я переходил дорогу и задумался о чем-то на светофоре. Зеленый свет загорелся, а я остался стоять. Тогда меня легонько толкнули в плечо - это был пожилой мужчина, который с усмешкой сказал: "Что стоишь-то? Иди. Зеленей уже не будет."
Спустя почти полгода я думаю, что это лучшее, что мне говорили в жизни. Черт возьми, и правда ведь. Зеленей уже не будет.

@темы: шаманья книга

00:57 

boo!

Я никогда не забуду простые слова, сказанные мне в детстве отцом. "Забор, - сказал он мне, - карандаш, пони, кровать".
Осень-змея сжимает усадьбы кольцами, капли брусники прячутся за решетками, пугала рыщут после захода солнца и каждый тенёнок враз обрастает шерсткою. Осень-гадалка, время костров и магии, где ты сыграешь, где оживешь, когда же ты...
Даже у школы шепчутся дети малые в кои-то веки не про тиви и гаджеты.
Осенью дети - старше, мудрей на толику, слушай тихонько, не проболтайся встречному: феи, мол, принимают любые облики, всё норовят болтать на своих наречиях, могут тебе явиться грифоном, лужицей, маленькой куклой - старою, перешитою....могут предать и спутать, но кто подружится - станут они завесой, стеной, защитою.
В старых витражных окнах - закат и шорохи, сонный туман на реку ложится проседью. Дороти говорит о волшебном порохе, Фредди - что все ворота открыты осенью. Осень застелит путь пеленою ласковой, вспомнит слова, что были давно соскоблены......Но берегись - ведь вместе с дождем и сказками в каждой тиши тебя поджидают гоблины.
Лучше попасть на месяц в пустыню страшную, чем быть желанным гостем в берлоге гоблинской. Встретишь - беги, тебе не помогут старшие, сказки для взрослых - только вранье без проблесков. Гоблин способен розой тебе привидеться, матерью, ветром, ярким лесным сокровищем...

Роберт ребят не слушает - только кривится. Лучше б болтали правда о чём то стоящем.
Роберт - отличник, умница, смотрит под ноги, знает испанский, чертит исправно векторы. Все педагоги в голос пророчат подвиги, прочат его в министры, в послы, в директоры. Роберт хитёр, начитан, сообразителен: верить в чужие страхи? Чего еще!

В этот же день, вернувшись домой к родителям, он перед сном увидит в шкафу чудовище.

***
Солнце рябит и прячет лучи в малиннике, кажется снизу призраком, чьей-то шуткою. Свет заливает узкие стены клиники, голос врача учтивый, ладони чуткие. В карте читают "психо..." "галлюцинации...", мама с отцом краснеют, вздыхают, крестятся.

...Монстр следит за домом, за каждой станцией, Роберт не спит наверное больше месяца. Монстр глядит из зеркала, каждой вывески, вместе с луной заходит к нему украдкою...

Врач говорит, мол, "случай почти классический", "пусть остается, вылечим в сроки краткие". Роберт стыдится глупой своей истерики, вот полежит в больнице - все образуется...

...Монстр его находит в больничном скверике - Роберт кричит, бежит по вечерним улицам.

Он переедет в центр и скоро вырастет, станет каким-то важным ферзём в политике, будет таким серьезном, что и не вынести...

Ну а пока - от бега взмывают листики. Ну а пока - деревья облиты золотом, осень еще не смыло, не исковеркало.
В клинике пахнет сыростью. Очень холодно. Врач в полутёмной комнате смотрит в зеркало. Голос клохочет хрипло, рыча, с угрозою. Маска людская чешется, жмёт, молчит...

Клиника зарастает бродячей розою, и, затаившись, тонет в огне полуночи.

@музыка: The Сranberries - Just my imagination

@темы: заклятья, хэллоуинские хроники

Не верь в худо.

главная